Ювелирная лавка госпожи Таниты

Сама решай, как применить свои знания и умения, чтобы помочь этим детям.

Ну вот, чуть что – так сама, Танечка, сама.

– Если я как-то оказалась здесь, значит, есть и обратный путь?

Этот вопрос тревожил меня время от времени. Госпожа Санлис неопределенно пожала плечами.

– Кто знает, кто знает. Я беру твою подвеску, тебе понадобятся средства на первое время. А наш артефактор усилит ее полезные свойства. Буду рада иногда видеть в Храме. Приходи, Танита, – она сняла с пояса мешочек и положила на стол передо мной.

Последнее не слишком обрадовало. От новостей голова шла кругом, но я уже решила, куда сейчас отправлюсь.

Надо быстрей исполнить то, ради чего меня призвали в этот мир.

Глава 12

Госпожа Санлис оказалась немногословной, и у меня остались вопросы без ответов. Главной мыслью, которую она внушила, было то, что если мне все разжуют и преподнесут на блюдечке, у меня ничего не выйдет.

Но главное, если у меня действительно есть какая-то магия, как ее использовать? Разве это легко и просто? Уму непостижимо. Хотя, что я хотела? Моя обычная жизнь закончилась, едва я угодила в канализационный люк.

Санлис, правда, добавила, что мои работы еще могут понадобиться Храму, и позже она обязательно со мной свяжется. После общения с этой женщиной на душе даже стало спокойней – тайна уже нет так тяготила меня.

Заглянув в мешочек, я увидела десять золотых. Неужели моя работа на самом деле столько стоит? Это нереальная сумма, вдруг служительница намеренно ее завысила? Отстегнула от храмовых щедрот, так сказать. В фонд помощи бедным попаданцам.

По договору двадцать процентов я должна была заплатить оценщику, итого у меня на руках осталось восемь золотых ксолов. Он выдал расписку, что действительно получил от меня деньги и не имеет претензий, а еще я попросила Грута написать кое-какое письмо.

Охранник у ворот, крепкий мужчина с округлым животом и такой же круглой лысиной узнал меня, но сперва не хотел пускать. Пришлось включить весь свой дар убеждения и добавить капельку женского очарования. Разомлевший от духоты летнего вечера и моей милой улыбки, он все же открыл ворота, наказав долго не задерживаться.