Ювелирная лавка госпожи Таниты

Становилось темней, деревья расступались неохотно, а корни и камни так и лезли под ноги.

Не знаю, сколько мы шли, я успела покрыться испариной и запыхаться. Наконец, на пути стали попадаться сломанные деревья и примятые кусты, сердце беспокойно заколотилось.

– Дарен! – я бросилась вперед, едва заметив его, бессильно прислонившегося к стволу дерева. В первую секунду мелькнула страшная мысль – а жив ли он?

Но он дышал.

Дарен был в человеческом обличье и пока не совсем понимал, где находится.

– Я летал! Представляешь, Танья? Я летал! – произнес с хмельным восторгом. – Это как сон…

– Пора просыпаться! – я не выдержала и рассмеялась, уж очень забавно он выглядел. Как мальчишка, которому на день рождения подарили огромную игрушечную машину. – Я тут чуть с ума не сошла от волнения, ты должен мне все рассказать, слышишь? Как твоя рана? – тут в носу защипало, и я уткнулась лбом ему в грудь, чтобы прогнать накатившие слезы.

По спине, утешая, прошлись мужские ладони.

– Ну-ну, моя милая, – совершенно новым, незнакомым тоном заговорил он. – Уже все в порядке. Знаешь, на какое-то время я забыл человеческую жизнь, небо звало меня к себе. Так бы и летал, но где-то на краю сознания забрезжил твой образ, и я вспомнил, что ты меня ждешь, – руки его сжались сильнее, будто он никуда не хотел меня отпускать.

Я подняла голову и отыскала его взгляд.

– Ты готовился к обороту!

– Когда-то я читал, что оборот может произойти в минуту смертельной опасности. А еще, что драконья кровь лечит любые раны.

Верно я думала. Превращение не дало ему умереть.

– Ты не мог признаться нормально? Зачем были туманные намеки? Сказал бы, что в тебе пробуждается дракон.

Бесстыжий ящер все-таки устыдился и опустил ресницы.

– Прости, что не предупредил, я не был уверен, что получится. Я подумал, что смогу принять облик предков, когда застегнул на запястье твой браслет. Ты вдохнула в него магию, оживила камень. Ты знала, что оникс считается камнем драконов? Нет? Теперь знаешь. А чувство это невозможно описать, я будто увидел землю с высоты птичьего полета, даже дух захватило.