Ювелирная лавка госпожи Таниты

Сюда же можно было отнести и духов мастерской, которые по-хитрому втянулись в крышку шкатулки, что покоилась на дне моей сумки.

Окна дома сочились неярким желтым светом – дракон еще не спал.

Навстречу вышла домопомощница, ворчливая гномка в ночном колпаке, и чуть не уронила челюсть от нашего вида. Тут еще Пушок проскользнул внутрь, зацокал когтями по паркету и со смаком встряхнулся. Мы застыли посреди холла на несколько секунд, как герои картины Репина, и вдруг на лестнице послышался голос:

– Танья! Тьфу, Танита! Что стряслось?!

Видно, Дарен уже готовился ко сну: наспех наброшенная домашняя рубаха с запахом, бриджи и полное отсутствие обуви.

– Берта, горячего молока, ванну и приготовь постели, – бросил он гномке и вперился в меня требовательным взглядом. – Мне бы хотелось думать, что ты просто соскучилась, но вижу, что дело в другом.

Домопомощница мигом взяла Тимоша, Варду и Пушка в оборот – скомандовала топать в ванную.

– Я и тебя, хвостатик, вымою, – проворковала гномка с угрозой.

Бедный песель кинул на меня страдальческий взгляд, но подчинился властной женщине.

– Ты не поверишь, – я выдохнула, чтобы успокоить колотящееся сердце.

– Так-так-так, да ты вся мокрая и дрожишь, – Дарен взял меня за плечи и заставил посмотреть себе в лицо. – Не хватало еще, чтобы ты подхватила воспаление легких. Идем, Танья, между делом расскажешь.

– Куда ты?..

Его “идем” равнялось тому, что меня схватили в охапку и потащили по лестнице вверх. Я уперлась локтем в плечо и приподнялась, ибо болтаться вниз головой было неудобно – кровь приливала к голове, рождая в мозгу разные мыслишки, которым ну не место и не время.

– Настоящая Танита заявилась, – мой нервный шепот показался звоном колокола в тишине дома.

– Я так и подумал.

Дарен пинком распахнул дверь и сгрузил меня на пол.

– Приехали!

Мы оказались в просторной комнате, выполненной в темно-коричневых тонах.

Тусклый свет магических светильников лился с потолка и стен.

– Твои комнаты? Миленько, – я хмыкнула.