Ювелир с улицы Капуцинов

Иллюзия была настолько сильной, что он оглянулся, но, никого не увидев, понял: это смеется Кремер. Да, старик смеялся — с хрипом и дребезжанием; казалось, старая, ржавая пила врезалась в гнилое дерево.

— Ха-ха-ха… Этот шалопай уж всегда влипнет… Ха-ха… Я так и знал… Не одно, так другое… Однако почему он очутился в Кракове?

Ответ на этот вопрос был подробно продуман.

— Один из наших общих знакомых порекомендовал господину Кремеру встретиться со мной. Я тоже ювелир и помог ему провести одну интересную сделку.

— И написал письмо, — продолжал Кремер, — рекомендуя вас как солидного человека, чуть ли не своего друга.

Сонные глаза старика моментально стали живыми и пронзительными. Кирилюк понял, что его первое впечатление о Кремере оказалось ошибочным: перед ним не утомленный жизнью, с притуплёнными рефлексами человек, а умный и энергичный делец, с которым не так-то просто меряться силами.

Кремер продолжал:

— И вот вы являетесь с этим письмом ко мне, надеясь оду­рачить старого колпака…

— Что вы, господин Кремер! — вскричал Кири­люк.

— Меня не интересует, что вы имели в виду. Вам надо лишь знать, что рекомендацию этого сопляка, моего пле­мян­ни­ка, я вос­при­ни­маю лишь как анек­дот. Человек, который смог пус­тить по ветру такое наследство, какое оставил его отец, не име­ет права на доверие.

“Так вот в чем закавыка!” — подумал Петро. Он го­то­вился к нескольким вариантам встречи с Гансом Кремером, но такого предвидеть не мог.

Словно читая мысли Кирилюка, Ганс Кремер сказал:

— Вот так, молодой человек, — заглянул в ящик стола, ку­да спрятал рекомендательное письмо, — кажется, господин Гер­ман Шпехт. Я благодарен за то, что вы передали привет и письмо от моего племянника, но, к сожалению, дела…

Он приподнялся, давая понять, что разговор окончен.

— Минуточку, господин Кремер, — твердо ска­зал Гер­ман Шпехт.

"— Ювелир?.. — состроил гримасу Кремер. — Я не люб­лю шантажа и в случае чего могу вызвать полицию. Мне из­вест­ны все ювелиры Германии, но Германа Шпехта среди них не припоминаю.

— И все-таки он существует, — весело сказал Петро. Он ре­шил идти напролом.