Ювелир с улицы Капуцинов

— Ничего не выйдет, фрейлейн Кетхен, — остановил ее Штеккер. — Крючок держится на честном слове…

Девушка едва не расплакалась. Прикусив губу, она с ненавистью смотрела на фельдфебеля.

— Что вы от меня хотите?!.

Вместо ответа тот смял вторую копирку, бросил в пепельницу и зажег. Это было так неожиданно, что Катруся окончательно растерялась. Ничего не понимая, смотрела, как извивалась в огне черная бумага.

Погас огонь, на дне пепельницы остался тонкий слой серого пепла. Штеккер сдул его в окно и сказал:

— Я хотел бы, чтобы вы были осторожнее, фрейлейн Кетхен, и не допускали больше подобных оши­бок.

Девушка молчала. Что это? Дешевая провокация или предупреждение друга? Ответа она не находила…

— Так вот, подумайте над этим, а я пообедаю, — улыбнулся Штеккер и медленно направился к выходу.

— Кто вы?! — промолвила Катруся чужим, хриплым голосом.

— Фельдфебель Штеккер, — повернул тот седую голову.

— Не то… Я хотела спросить: кто вы?.. Ну, почему вы так поступили?..

— А вы как думаете?

— Не знаю, что и думать…

— А вы подумайте.

И вышел.

Катруся заложила чистый лист бумаги в машинку и долго сидела неподвижно. Она знала лишь одно — надо посоветоваться с Петром. Если это и провокация, лишняя встреча с ним ничего не меняет — ведь об их отношениях все равно знают в гестапо. Позвонила и условилась встретиться с Петром сразу после работы.

Поняв, что с девушкой что-то приключилось, Петро решил выехать ей навстречу. Выслушал взволнованный рассказ Катри и сказал Галкину:

— Поедем-ка, Федя, за город.

Когда миновали околицу, Петро попросил Катрусю:

— Дай мне ту бумажку.

Покраснев от смущения, Катруся отвернулась, извлекла из-за лифа листок бумаги и дала его Кирилюку.

— Ты уверена, что это не фальшивка? — спросил он, внимательно прочитав копию донесения.

Девушка подумала и решительно произнесла:

— Нет, не фальшивка. Во-первых, тут подтверждаются кое-какие уже известные нам факты — например, насчет передислокации пятьдесят седьмого танкового корпуса в район Одессы.

— Логично, — сказал Петро задумчиво. — Итак, документ не фальшивый. Однако стоит ли передавать такие сведений, если это может привести к провалу одного–двух наших разведчиков?

— Они же могут потом все переиначить, — отозвался Галкин.