Ювелир с улицы Капуцинов

Шесть патронов для них, последний — для себя…

А что, если пробежать зал и выпрыгнуть в окно? Первую пулю Амрену, вторую — в того эсэсовца. Харнак и оберштурмфюрер пьяны, не успеют ничего понять. До окна — пять метров. А если оно закрыто? И потом — придется прыгать со второго этажа… Даже если не сломает ногу, успеет ли добежать до машины?..

А они разговаривают.

— Где вы остановились? — спросил эсэсовец.

— Пока не акклиматизируюсь, решил пожить в офицерской гостинице, — ответил оберштурмбаннфюрер. — Номер удобный и, главное, в центре.

— Что закажем? Вы мой гость, и сегодня я угощаю.

— Признаться, я проголодался. Может быть, рыбу, бифштекс с картошкой, салат? И конечно, что-нибудь выпить…

— У нас на столе нет почему-то прейскуранта.

— Можно попросить у соседей.

Заскрипел стул, кто-то приближался к их столику. Неужели Амрен? Петро сжал пистолет в руке… Кто-то дышит ему прямо в затылок…

— Простите, нельзя ли заглянуть в ваш прейскурант?

Нет, не Амрен. Харнак небрежно отодвинул на край стола карточку.

“Спокойно!” — приказал самому себе Петро и низко опустил голову, притворяясь, что очень увлечен разглагольствованиями Харнака, а на самом деле старался не пропустить ни одного слова из разговора за соседним столиком.

— Какие у вас отношения с штандартенфюрером Менделем? — спросил Амрен у эсэсовца.

— Служебные.

— Я теперь буду ему подчинен.

— С Менцелем можно договориться. Человек с размахом и без старомодной деликатности.

— Где же официант? Ну и порядки у вас! Кажется, я умру с голоду, — заворчал Амрен.

— Обратите внимание на столик в углу. Видите того гауптштурмфюрера? Следователь из гестапо, правая рука Менцеля.

— Тот, пьяный?

— Да, это его недостаток. Коньяк и женщины… А так — светлая голова.

— А кто с ним?

Петро содрогнулся.

— Черт его знает! — безразлично ответил эсэсо­вец.

— Познакомьте меня с гауптштурмфюрером.

Стул заскрипел, Петро понял: это повернулся Ам­рен. Как медленно ползут секунды! Их можно отсчитывать по ударам крови в висках: раз… два… три…

— Сейчас не стоит.

Снова скрип стула. Неужели оберштурмбаннфюрер все-таки поднимается?

— Пошли в соседний зал, — предложил эсэсо­вец. — Наверно, с нашим официантом что-то приключилось.

— Кажется, там веселее, — согласился Амрен. — Больше народу и музыка.

— Пошли.

Петро незаметно следил за ними. Амрен и эсэсо­вец пересекали зал. Медленно поднял голову.