История одного лиса (СИ)

— Хорошо, я тебя отведу, не переживай, — Гай усмехнулся, он конечно верил что ему повезет в столице, но чувство было интуитивным, он совершенно не догадывался что ему повезет на столько. Как известно отцы очень любят своих дочерей и готовы сделать ради них все что угодно, а это значит что договориться с ним на счет собственного клана, не составит большого труда.

Девушка наконец немного подуспокоилась и посмотрела на Сортана, ее глаза были красными от слез и в них читалось недоверие вперемешку с надеждой.

— Пойдем, я отведу тебя домой, — Гай улыбался, он взял девушку за руку и повел к выходу из лагеря.

Жители деревни провожали их взглядами и никто так и не решился остановить Сортана, возможно не позволял белошерстный, а возможно и статус побратима покровителя сыграл свою роль. Девушка всю дорогу спрашивала Гая о зверолюдях, ей было интересно почему лисы его не тронули, да и вообще слушались его. Парень попытался объяснить вкратце, но получалось плохо, Ода погрузилась в собственные мысли, если честно делать ей это удавалось с трудом и маг понял что зов что-то изменил в ее голове, а вот в худшую или в лучшую сторону, молодой человек не знал.

Солнце медленно клонилось к закату, верхушки деревьев окрасились в красный цвет, на некоторых растениях уже показались почки. Гай вдыхал свежий воздух и брел к воротам столицы, он надеялся довести дочь императора засветло, но так как она шла слишком медленно, этому не суждено было сбыться.

Пока они шли, Сортан частично изменял свою внешность, скорее всего слухи о нападении на бургомистра города Таврен уже дошли сюда и будет весьма обидно попасться в такой ответственный момент. Полностью измениться не получится, девушка может испугаться и тогда придется снова ее успокаивать, а это лишняя трата времени.

"Маг мельком взглянул на попутчицу, ему стало интересно, а сколько ей на самом деле лет? Выглядит на все двадцать, а по поведению ей максимум четырнадцать. Может это побочный эффект зова? Тогда во дворце императора возникнут проблемы, ведь если девушка ушла от туда в здравом уме, а вернулась с нарушениями разума, то безутешный отец может во всем обвинить Сортана, тогда ни о какой помощи не может быть и речи.