История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 3

Болтливость Миллера в открытом судебном заседании привела к тому, что уже на следующий день в телевизионных репортажах и газетных заметках журналисты рассказали всему населению Калифорнии о том, что насильник из восточного Сакраменто имел некую физиологическую аномалию, которую можно было выявить анализами крови, спермы или слюны подозреваемых. Это была сенсация!

Главная тайна правоохранительных органов, свято оберегаемая от разглашения на протяжении шести с лишком лет, оказалась выболтана между делом в ситуации, которая совершенно этого не требовала.

Разумеется, о тайной аномалии собственного организма узнал и Гиена.

Последствия, которые могла повлечь подобная осведомленность, сложно оценить в полной мере. Мы помним, что на протяжении всего периода своей криминальной активности насильник из восточного Сакраменто довольно безалаберно относился к угрозе попадания спермы в распоряжение судебных медиков. Преступник явно не понимал, чем же грозит подобная беспечность. Ему хватало ума понять, что надлежит скрывать лицо и отпечатки пальцев, поскольку небрежность в этом вопросе способна привести к разоблачению, но то, что физиологические выделения (пот и сперма) также способны сообщить правоохранительным органам весьма значимую информацию, явно не укладывалось в его голове.

Даже в одном из самых последних изнасилований, совершенном в ночь на 11 июня 1979 г. (эпизод №46), Гиена весьма легкомысленно оставил собственную сперму, даже не попытавшись уничтожить или скрыть эту опаснейшую улику. Однако после того, как 5 апреля 1984 г. журналисты раструбили об имеющейся аномалии, связанной с физиологическими выделениями насильника, можно было не сомневаться — Гиена, если только он решит возобновить изнасилования, станет пользоваться презервативом, и правоохранительные органы более не получат в своё распоряжение важнейших улик.

Когда думаешь о безответственном поведении Билла Миллера, немолодого, вроде бы, и умудренного жизненным опытом человека11, то задаёшься одним только вопросом: почему этому парню ещё в детстве не оторвали язык вместе с головой?

Прошло несколько месяцев, и в июле 1984 г.

произошли события, которые, как казалось вначале, положат конец тайне преступлений Гиены. Началось всё с того, что 4 июля не вышла на работу 49-летняя медсестра Мэрилин Хог Лайон (Marilyn Haugh Lyon), проживавшая в доме №24962 по Вилкес-плей (Wilkes Place) в городке Лагуна-Хиллс (Laguna Hills) на территории округа Ориндж.