История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 3

Подобные искажения допускались правоохранительными органами умышленно, и их причины, по мнению автора, в пояснениях не нуждаются. В этой связи остаётся добавить, что уже в 21 столетии выросшая дочь Чери Доминго рассказала в одном из интервью о подлинных причинах своего отсутствия в ночь расправы над матерью и своём общении с Грегом Санчесом. Этот рассказ до некоторой степени пролил свет на особенности внутрисемейных отношений жертв этой трагедии.

Общее число публикаций в периодической прессе и репортажей по радио и ТВ, вышедших в свет в первые дни после убийства Доминго и Санчеса, сейчас не сможет подсчитать никто.

Совершенно очевидно, что счёт таковым идёт на десятки. 31 июля, т.е. на пятый день расследования, Джон Карпентер, шериф округа Санта-Барбара, активно помогавший расследованию преступления, дал довольно обстоятельное интервью газете «Санта-Барбара ньюс пресс», в котором обрисовал общее состояние дела. Интервью это интересно тем, что из его текста можно понять ту трансформацию, которую претерпели за несколько дней умозаключения причастных к розыску преступника лиц. Прежде всего, из слов Карпентера можно понять, что, по мнению правоохранительных органов, убийца довольно молод — ему немногим за 20 лет, и из блондина он превратился в мужчину с каштановыми волосами.

Кстати говоря, о цвете волос следует делать необходимую поправку на время, к которому относится настоящее повествование. Следует помнить, что 1981 г. — это «время диско», расцвет соответствующей моды. Одним из элементов этой моды для мужчин являлись мелированные волосы.

Даже в Советском Союзе, весьма далёком от мировых трендов в этой области, осветление волос мужчинами сделалось тогда своего рода фетишем. Вся золотая молодёжь, все «мажоры» той поры отпускали чёлки и осветляли их, причём тенденция эта не имела ничего общего с демонстрацией гомосексуальности. Автор утверждает это не с чужих слов, а говорит о том, чему сам был свидетелем. Ни до, ни после первой половины 1980-х гг. подобное не повторялось. Поэтому говоря о цвете волос преступника, шерифу следовало бы быть более аккуратным в словах и не столь категоричным. Поскольку разные свидетели описывали виденных ими подозрительных лиц немного по-разному, следовало бы подчеркнуть, что, по мнению следствия, преступник может менять цвет своих волос. Подобное выражение кажется намного более корректным.

Помимо этого Карпентер сообщил, что следствие опирается в своей работе на психологический портер, составленный сотрудниками ФБР.