История Джона, омеги, чья любовь нашлась не сразу (СИ)

Тело кричало: надо, дай, немедленно! Разум возражал: последствия, ответственность, обязательства, нельзя…

Наверное, Джон сдался бы под напором страсти Анхеля и своих собственных желаний, но их спас звонок в дверь.

— Слышишь? — прошептал Джон. — Пришли… Надо открыть.

— Надо? — глаза у Анхеля были затуманены, он, видимо, даже не понимал, что ему говорили.

— Надо, — откликнулся Джон и всё-таки спихнул альфу с себя, — надевай халат и иди открой. Это то, чего мы так ждем. Пожалуйста, Анхель.

— Ладно, — парень все же встал с постели, нашел в шкафу халат и, захватив кошелек, пошел к двери.

Вернулся он через пару минут. Джон только и подумал, что хорошо, что на этаж ведет лифт, не надо беспокоиться, хватило ли у Анхеля концентрации закрыть за курьером дверь или нет.

— Вот! — Анхель высыпал на кровать целую кучу коробок. — Должно хватить!

— Давай! — Джон откинулся на спину, подхватил себя руками под колени и задрал ноги совсем уж неприлично. Смазки выделилось совсем немного, как и в любую другую течку.

Но ему было плевать. Он хотел этого альфу. Хотел здесь и сейчас. Плевать на последствия. Плевать на все! Сейчас!

Анхель бросился на него сверху, рыча от восторга.

Дальнейшее Джон запомнил плохо. Кажется, он сам рычал и кусался. Он точно царапал своего альфу за плечи. Скулил, когда было больно и когда было хорошо. Молил, чтобы ему дали еще. И Анхель давал. У Джона даже судорога началась от непривычной позы. Пришлось перелечь на бок, потому что даже ради спасения своей жизни он бы не согласился прерваться.

Словами не описать, что происходило. Что они говорили друг другу, что шептали, что выкрикивали на пике удовольствия.

Им было не до чего. Звонил телефон, день сменился вечером, вечер ночью. Кажется, они спали, а может и нет. Течка не давала Джону долго лежать без дела, а запах держал Анхеля в тонусе.

На периферии мелькнула мысль, что придется идти к врачу, потому что Джон натер очень нежное место, точнее ему натерли. Но потом и эта мысль куда-то исчезла.

Когда в следующий раз Джон пришел в себя, было светло.

Он не мог точно сказать, день это был или утро, или вечер. Он был один. Постель хрустела свежим бельем. Он был чист и даже одет в пижамные штаны. Чуть выше ключицы кожу стягивал пластырь из тех, что доктора используют для совсем маленьких пациентов, с забавной картинкой. В воздухе пахло вкусной едой. Желудок радостно заурчал. Джон понял, что он чертовски голоден."

"Встать не получилось, даже сесть удалось далеко не сразу.