История Джона, омеги, чья любовь нашлась не сразу (СИ)

Когда, вернувшись из школы, он в слезах убежал в свою комнату, тот же отец-омега утешал его словами, что это только первая течка, запах еще не успел сформироваться и надо подождать, а вот в следующий раз… Только и следующая течка ничего не изменила, и та, что пришла потом, и те, что случились после.

Течки были короткими, не больше двенадцати часов и очень слабыми. Ничего похожего на то, о чем Джон читал с фонариком под одеялом в любовных романах, стащенных из библиотеки отца-омеги. Никакой многодневной обильно-изливающейся смазки, никакого изматывающего желания, никакой мучительной всепоглощающей тяги быть заполненным.

Анус лишь немного тянуло, потом он начинал сжиматься, и внизу живота скапливалось тепло. Но в таких случаях Джону хватало банальных трусиков с анальной пробкой, да и то небольшой, потому что смазки выделялось совсем немного и размер побольше причинял боль. В семнадцать Джон понял, что даже в течку испускает слишком мало запаха, и перестал пропускать в эти дни школу. Он оказался прав: на текущего Джона с анальной пробкой в заднице альфы обращали внимания меньше, чем на тех омег, которым до течки было еще далеко.

Отец-омега не выдержал и чуть ли не силой отвел его к специалисту. Пожилой, приятный бета осмотрел Джона, выслушал его жалобы, точнее, жалобы его отца, и взял все необходимые анализы. Выводы оказались ошеломительными. С Джоном было все нормально. Репродуктивная система сформировалась полностью, без каких-либо отклонений, а короткие течки и слабый запах бета вообще порекомендовал воспринимать как благо, утверждая, что рядом с подходящим альфой запах усилится, а продолжительность и интенсивность течки никак не повлияют на способность Джона зачать и выносить здорового малыша.

— Много он понимает, этот бета, — бурчал отец, когда они ехали домой. — Независимость от желаний своего организма. Да кому она вообще нужна?"

"Сидевший рядом Джон мог думать только об одном: что будет, если подходящий альфа так и не появится? Теперь он знал что — одиночество.

В школе он ни с кем не встречался, и никто не пригласил его на выпускной бал. Это было грустно и унизительно, но с этим нечего было поделать. Глядя, как одноклассники парочками исчезают в темноте, чтобы заняться чем-то интимным, он чувствовал себя обделенным, особенно если учесть, какие неудачники составляли ему компанию. Отец-омега обещал, что в университете все будет иначе, и снова ошибся.