Истинная со скидкой для дракона (СИ)

Меня останавливает выставленная ладонь дракона.

Аргалон обрезает мне путь. Он расставляет руки по обе стороны от моей головы и удерживая вес, опираясь на стену, подается вперед.

— Последний шанс.

— Я не брала вашу вещь. Правда.

Ловит мой взгляд и пристально всматривается. Секунда. Вторая. Третья.

Я уже согласна на все возможные выговоры от госпожи Феронски. Только пусть он отстанет. Мы и так находимся в опасной близости друг от друга. Мало того, что на меня давит атмосфера, исходящая от дракона. Хуже, я чувствую, как невидимая преграда, которую некогда создало зелье-блокатор, словно готова дать первую трещину.

— Хорошо, — Аргалон отодвигается. Отпускает меня, — вы можете идти.

— Правда? — я недоверчиво хлопаю ресницами.

Неужели допрос окончен?

— Правда.

— Вы расскажете моему руководству? — помявшись, все-таки спрашиваю у него.

— Зависит от того, найду я пропажу или нет, — дракон отворачивается и больше ничего не говоря, просто уходит, оставив меня в состоянии ступора.

Смотрю за его удаляющейся спиной, переступаю с ноги на ногу и пытаюсь распутать запутавшийся клубок мыслей.

На встречу с госпожой Феронски я попала одной из последних и выговор все-таки получила. Она сухо отругала меня за то, что задержалась. Забрала артефакт-ключ, поставила пометки. Правда, я все-таки приврала, сказав, что в спальню к ректору не попала.

Феронски недовольно цокнула языком и оставила прочерк в строке, где упоминалась комната Аргалона.

Затем я уставшая и измотанная морально и физически, но больше морально, поплелась в свою комнату. По дороге метнулась к своему схрону и выглянув за дверь, убедившись, что никого в коридоре нет, продолжила путь уже как Тори Буч.

Вот только в комнате меня ждал новый сюрприз.

Я и так порог переступала с осторожностью и напряженным вздохом, зная, что встреча с Добанеско неизбежна.

Глава 10

Мысленно выругавшись, я мышкой на цыпочках крадусь к свой пастели. Точнее к тумбочке, куда рассчитываю спрятать сумку со всем моим добром.

Резкий хлопок и я едва успеваю прикрыть дверцу.

— Ты все-таки сюда явился, хлюпик, — с презрением цедит Добанеско.