Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Он мешал мне выйти из зала, и я…"

"На меня обрушивается поток воспоминаний. Маска, в какой-то момент показавшаяся настоящей драконьей мордой. Синее пламя в пасти, точно такое же, как у рептилии, в которую превратился на моих глазах Айварс. Галлюцинация, из-за которой я сказала… Или нет? Я ничего кролику не говорила. Нацарапала на листке бумаги какую-то чушь. Это он мне сказал про «Встретить дракона».

— Бред! — сжимаю виски ладонями. — Так ведь не бывает.

Кот молчит. Только в зелёных глазах отражаются огоньки свечей.

— Мало ли, что человек скажет в Новогоднюю ночь? А если бы я загадала, скажем, попасть на Луну?

— Ты сказала то, что хотела сказать, — флегматично говорит Йорг.

— Но я не могла хотеть такого.

— Увер-рена? Ты никогда не хотела встр-ретить сильного мужчину,

— Который женится на другой, а меня сделает наложницей? Нет, котик, в самом страшном сне мне бы такое не привиделось.

Сижу, обхватив колени руками, и раскачиваюсь, как маятник, вперёд-назад. Вытаскиваю из памяти подробности злосчастной вечеринки.

— И как мне теперь быть? — растерянно спрашиваю у Йорга.

— Ложись-ка ты спать, — зевает он.

— Утро вечера мудренее? — невесело усмехаюсь я. — Ну уж нет. Ты ведь не случайно пришёл ко мне. И там у этой злобной Альвы предупреждал об опасности. Теперь твоя очередь. Погоди, я, когда в себя приходила, Альва у тебя совета спрашивала. Про браслет, да? И ты сказал ей, что только добровольно… Так, может, ты сейчас ради неё пришёл? Меня ты видишь впервые.

— Ёшкин кот, — отвечает Йорг моим любимым ругательством.

— Что?

— Ёшкин кот, — повторяет он. — Это др-ревнее заклинание призыва. Ты пр-роизносишь его пр-равильно.

— И что? — никуда моя подозрительность не исчезла. — Как мне знать, что ты говоришь правду, а не заманиваешь в ловушку?

— У-р-р, — раздражённо рычит кот. — Если хочеш-шь знать, Альва была на пр-равильном пути. Если бы она тебя замор-розила и р-разбила, бр-раслет не постр-радал бы.

Йорг поворачивается ко мне спиной и изображает египетскую статуэтку, демонстрируя глубочайшую обиду.

— Но ведь Альва тебе доверяет, — не сдаюсь я. — Ты для неё кто? Фамильяр?

Не уверена, что сленг фэнтези совпадает с языком этого мира, но почему бы не попробовать.

Кот снова презрительно фыркает, но удостаивает меня ответа:

— Она так думает.

— Ну, по крайней мере, честно, — усмехаюсь я. — Понятно. Верить никому нельзя.

Укладываюсь на подушку, чувствуя, что силы мои на исходе.