Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

— С чем? — рявкаю я, не очень понимая, что именно так развеселило герцога.

У меня в голове снежный шторм, в котором вертятся обрывки ярости и недоумения. В круговороте перемешались сорванная помолвка, наглая и шустрая иномирянка, в которую прямо-таки врос мой брачный браслет, предназначенный для другой, но главное — мой неожиданный оборот, произошедший помимо моей воли.

И впервые я не испытал боли. По крайней мере, то разрывающее болезненное ощущение внизу живота, с которого он начался, можно отнести скорее к животному вожделению.

А ещё оно, возбуждение, никуда не делось, поэтому я предпочитаю одеваться в принесённую камердинером одежду, стоя спиной к Вальгарду. Камердинер тоже деликатно отводит глаза от моего так и не остывшего достоинства. Но он слуга, ему положено ничего не замечать.

А вот герцогу знать необязательно о моей дикой реакции на простую человеческую девчонку. И поэтому одеваюсь я очень быстро. Особенно радует меня длинный камзол, прикрывающий ставшие тесными штаны.

В этом есть что-то ненормальное: ни одна наложница не вызывала у меня такого желания схватить, смять и разложить прямо здесь, не считаясь ни с чьим присутствием. Я не совсем уверен, что желание было только моим. Вскипел и взорвался мой всегда спокойный и холодный зверь. Впервые я отчётливо слышал в своей голове громовой голос второй ипостаси: «Моя. Только моя. Не пускать».

— Только не говори мне, что ты жаждал жениться на леди Альве.

С трудом отвожу взгляд от двери, за которой скрылась человечка, и перевожу на Вальгарда:

— Ты о чём?

— О, да ты меня не слушаешь. Повторяю: появление иномирянки очень своевременное, не находишь? Теперь ты можешь оправдать разрыв помолвки с родом Аттерлани перед своим отцом.

Я пожимаю плечами.

— Разве это что-то изменит? То, что произошло сегодня, — всего лишь отсрочка. Да и так ли это важно, на ком жениться? Брак — это всего лишь брак.

Я говорю то, что говорил всегда и считал верным и правильным.

— А оборот — всего лишь оборот? — хитро прищуривается Вальгард.

Он возвращает меня к тому, о чём я сам напряжённо думаю. Что не так в этой человечке?

— А, может, наоборот, в ней всё так? — подхватывает герцог.

Оказывается, последнюю фразу я произнёс вслух.

— Что ты почувствовал при обороте? — требовательно спрашивает он.

И он имеет право задавать такие вопросы.