Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

А леди Альва воспринимает это как колебания.

— Как хочешь, можешь оставаться. А мне пора. Я и так из-за тебя задержалась. В Академии становится опасно. Я, конечно, не так беззащитна, как ты, но, если твари прорвутся в целительское крыло, мне со всеми не справиться.

— Постой… те, я с вами.

— Тогда бежим. И побыстрее. Сеть, которой я обездвижила тварь, истончается.

Я оглядываюсь на ледяную стелу, внутри которой шевелится гибрид паука с осьминогом, и мне кажется, что движения его стали значительно объёмнее. Там стало явно свободнее, чем было вначале.

Леди стоит в дверях и нетерпеливо постукивает носочком туфельки, нервно оглядывая пустой коридор.

— Они близко, я чувствую, — отрывисто говорит она, и я слышу в её голосе неподдельный страх.

Это помогает мне принять решение. Через миг мы уже бежим по длинному коридору. Точнее бегу я, а леди едва ли не летит впереди меня, слегка касаясь пола носочками обуви.

— Скоро поворот, быстрее, — бросает через плечо Альва.

Ёшкин кот, она даже не запыхалась, в то время как я не то что ответить, а даже кивнуть не смогла бы, если бы это потребовалось.

Мы почти успеваем свернуть за угол. На повороте меня заносит, и, поскользнувшись, я едва удерживаюсь от падения. Зато появляется шанс увидеть, как близка была опасность. Страшный грохот там, откуда мы бежим.

«Что за… хоть бы вы там сожрали друг друга, твари Хаоса», — мысленно желаю я, ныряя вслед за леди в какую-то дверь. Мы оказываемся на лестничной площадке.

— Жива? — усмехается леди, и я снова поражаюсь её выносливости.

Разве что щёчки слегка порозовели. А вот мои, судя по тому, как пылает лицо, скорее всего, сейчас напоминают по цвету морс из клюквы.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь медленно выдохнуть, но лёгкие горят от нехватки воздуха, и я снова судорожно вдыхаю.

Тем не менее киваю, демонстрируя готовность бежать дальше.

— Тогда вперёд, — командует Альва, и мы снова срываемся с места.

Страх придаёт мне сил, да и бежать вниз не в пример легче, чем просто прямо. Мышцы уже не работают. Но я помню уроки бега.

«Бег — это упорядоченное падение», — говорил нам тренер в институте.