Испанский любовный обман

Как вы, леди, поживаете?

Я чуть было не огрызнулась: «Теперь уже не очень», но пробормотала только:

– Здравствуй, Джеральд.

До ответа на вопрос мы обе не снизошли. Джеральда, кажется, это не смутило. Он по-прежнему топтался рядом со столиком.

– Лина, как прошел отпуск?

Какой отпуск? Я взяла всего три дня, но поправлять Джеральда нет смысла.

Повернувшись к нему на стуле и стерев с лица недовольную гримасу, я приготовилась вытерпеть несколько минут светской беседы.

– Спасибо, не жалуюсь.

Он понимающе кивнул и ухмыльнулся.

– Завтра, как помнится, долгожданный День открытых дверей.

Джеральд оперся рукой о столик, и пуговицы на рубашке натужно затрещали."

"Почему он вечно надевает одежду на два размера меньше? Пора бы вежливо намекнуть, что это некрасиво. Джеральд, конечно, такой милости не заслуживает – однако мир станет лучше без подобного зрелища.

– Уже выбрала наряд? Вы, девочки, вечно тратите на это уйму времени.

Я заскрежетала зубами, уговаривая себя сидеть на месте и не ронять на Джеральда столик.

– Да, – процедила я. – А теперь прошу меня извинить, но я хотела бы пообе…

– У тебя же были трудности с организацией праздника, да? – спросил тот, словно не слыша.

Показалось, будто Рози буркнула в его адрес какую-то гадость. Что за бешеная муха ее сегодня укусила?

– Возможно. Только все давно улажено, – сообщила я с максимально нейтральным выражением лица.

– Уж не сомневаюсь. Наверняка быстро нашлись помощники.

Последнее слово сопровождалось подмигиванием и прозвучало так, будто за ним стоит нечто большее.

Кровь отхлынула от лица, я заледенела.

– Да, возможно.

Я и до Испании не думала скрывать, что Аарон помогает мне. Теперь наши отношения окончательно изменились – прятаться нет смысла.

– Конечно, – небрежно обронил Джеральд. – Стоило только похлопать ресничками и хорошенько попросить. Так ведь?

Ледяной, арктический холод пополз по позвоночнику. Я вздрогнула.

– Вам, девочкам, все легко дается – надо лишь состроить глазки.

Я застыла:

– Что, прости?

Джеральд хохотнул, махнув рукой:

– О, милая, не бери в голову, просто к слову пришлось.

– Лина. – Голос прозвучал непривычно холодно. Меня трясло, кровь стыла в жилах. Нельзя молчать, нельзя давать ему спуску. – Меня зовут не «милая». Меня зовут Лина.

Джеральд закатил глаза. Я разозлилась, как никогда в жизни.

– Джеральд, я всегда была с тобой вежлива. – Тон сочился яростью, такой сильной, что за ней скрылся леденящий страх, норовивший вырваться на волю.