Испанский любовный обман

Он неумолимо вгонял в меня член, шлепая бедрами по голой заднице.

– Кончай. – Он навалился на спину и принялся пальцами тереть клитор в такт своим движениям. – Хочу почувствовать, как ты кончаешь вместе со мной.

Еще один неистовый, отчаянный толчок. Вот и все, что нам требовалось. Мы в унисон застонали.

Аарон обхватил меня за талию, скорее удерживая на месте, чем обнимая. Поднял нас со стола, выскальзывая из моего тела. Я повернулась, пристраивая подбородок ему на грудь. Аарон поцеловал меня в лоб. Потом еще раз – в губы.

– Ты на ощупь и на вкус будто создана для меня.

Я подняла голову, заглядывая ему в глаза.

– Так и есть."

"Три коротких, ни к чему не обязывающих слова, часто проскальзывающих в разговоре, не должны были иметь особого значения. Но они прозвучали к месту, в самый нужный момент, необычайно весомо. Аарон вдруг вспыхнул и расплылся в самой красивой улыбке, какую я только видела, напрочь сжигая мои последние щиты. Глядя в синие глаза, я чувствовала, как рушатся стены – будто их не воздвигали долгие годы.

– Так и есть, – повторила я, уже осознанно снося обломки.

Аарон опять поцеловал меня, запечатывая эти слова на губах и добавляя к ним свои собственные.

– Я обязательно докажу, что так и будет.

Мы не стали брать тако с собой, а съели прямо на месте. Посткоитальный голод – не шутки.

– Нет, правда, – сказала я, засовывая палец в рот и слизывая капли соуса. – Если вампиры и впрямь существуют, сверкать они точно не должны. – Поймав взгляд Аарона на своих губах, я замерла, невольно покрываясь румянцем.

Глаза у него забегали, и он ожил.

– Да, вампиры… Они сверкают.

Я вытерла остатки липкого соуса салфеткой.

– Кстати, поверить не могу, что тебе больше нравятся вампиры, чем оборотни.

И не только это. Еще то, что Аарон поддерживал наш бредовый разговор и неплохо разбирался в паранормальных сущностях. Это навевало на всяческие мысли.

Аарон отобрал салфетку и бросил в урну рядом с фургоном.

– Они бессмертные, – сказал он так, будто это все объясняло.

– Но ты ведь такой… оборотень.

В подтверждение моей правоты он жадно сверкнул глазами.

– Неужели?

– Ну, во‐первых, ты очень большой, горячий и…

– О, уже неплохо. – Он обнял меня одной рукой, притягивая к боку. – Продолжай, не стесняйся.

– Хватит думать о всякой пошлятине. – Я вцепилась в его руку и демонстративно ею тряхнула. – Вот видишь? Не ладонь, а настоящая лапища. И «горячий» – не в том смысле. Просто горячий.