Испанский любовный обман

Я тем временем уговаривала сердце остыть.

Аарон отвернулся, будто чувствуя, что мне нужна небольшая передышка. Я вместо того, чтобы собрать мысли в кучу, уставилась ему в спину, глядя, как он снимает пиджак и аккуратно складывает его на единственный в комнате стул. В голове завертелись опасные мысли, приятно грея низ живота. Когда Аарон наконец повернулся, развязывая галстук, фантазии, скорее всего, читались у меня на лице.

Наши взгляды встретились, и неудержимый румянец пополз по шее, заливая щеки. До чего странно – совсем недавно я жадно впивалась в его губы, а теперь смущалась от одного взгляда.

Взволнованная, раскрасневшаяся, я спрятала глаза и наклонилась к правой ноге. Пальцы не слушались; застежка на красивой, но ужасно неудобной туфельке никак не поддавалась. Разочарованно вздохнув, снова попыталась расстегнуть ремешок, обвязанный вокруг лодыжки.

Аарон подошел ближе, прямо к кровати, на которой я сидела, сражаясь с непослушной обувью. Если он и счел меня смешной или нелепой, вслух ничего не сказал.

– Позволь мне. Пожалуйста.

Я позволила.

Если Аарон просит, я согласна на что угодно.

Сильные пальцы ловко справились с тонким ремешком и стянули туфельку. Аарон обхватил мою лодыжку и положил себе на колено. Один этот жест, убивавший своей нежностью, мог вывернуть душу наизнанку.

Так и вышло. Внутри словно что-то щелкнуло, когда Аарон провел пальцами по стопе, легонько ее массируя и снимая напряжение. У меня перехватило дыхание.

Эти руки… Что они со мной сделают, если одно простое касание шлет острые импульсы вверх по ногам, прямиком в забытую область внизу живота?

Разум коварно напомнил, что у меня уже очень давно не было мужчины. А Аарон… Достаточно взглянуть на него, чтобы понять: опыта в этом деле ему хватает. Явно больше, чем у меня. После Даниэля я с ни с кем толком не встречалась, и…

– Расслабься, – прозвучал низкий голос, заставляя очнуться. Аарон бережно растирал правую лодыжку, разминая затекшие мышцы.

Он посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Синие глаза были до предела серьезными.

– Когда я тебя поцеловал, то немного увлекся. Позволил себе лишнее и хотел бы извиниться.

Я открыла рот, но не смогла ничего выдавить.

– Скажи что-нибудь, малышка. Ты пугаешь меня молчанием.

Малышка. Он назвал меня малышкой. Приятно.

– Тебе не за что извиняться. – Я старалась прогнать глупую неуверенность.