Испанский любовный обман

Аарон окаменел, будто еле сдерживаясь. Чего он хотел: сгрести меня в объятия и подкинуть в воздух? Прижать к себе еще плотнее? Или сорваться в нечто большее, чем легкие поцелуи и едва заметные касания?

Не зная, надо ли его подбодрить, я крепче стиснула пальцы, впиваясь ногтями в кожу.

У Аарона вырвался глубокий хриплый стон, пронзив меня насквозь до того самого места, где собиралась растущая с каждой минутой жажда.

Я еще сильнее вцепилась в него ногтями и интуитивно выгнула спину, не в силах больше терпеть.

В живот уперлась пульсирующая плоть.

– Лина. – Имя сорвалось тихой молитвой. Или угрозой? Не знаю. – Сейчас я тебя поцелую.

Слова падали на губы, рядом, совсем близко. Мне ничего не оставалось, кроме как вцепиться в его руку, пока я не растаяла окончательно. Не выскользнула и не исчезла прежде, чем попробую его на вкус. Мне ужасно этого хотелось.

Я хотела, чтобы Аарон сдержал свое слово. Хотела, чтобы он меня поцеловал.

Еще одно мимолетное касание, на сей раз к губам. Мягкое, нежное, сладкое, как мед. Но этого было мало.

– Аарон, прош…

За стеной хлопнула дверь, обрывая меня на полуслове. Аарон резко отодвинулся, не дав себя попробовать.

Я открыла глаза и увидела перед собой мужчину, который вот-вот потеряет контроль.

Аарон прижался ко мне лбом. Я видела, как поднимается и опадает у него грудь, через силу пропуская воздух. Со мной творилось то же самое. Мы долго стояли в тишине, нарушаемой лишь шумными безудержными вздохами.

– Ты назвал меня Линой. – Из всего случившегося мозг вычленил только одно. – Ты никогда меня так не называл.

Аарон, по-прежнему прижимаясь ко мне лбом, содрогнулся.

Вскоре очнулась та часть сознания, которая отвечала за рациональные суждения, и улыбка растаяла без следа.

Вот черт. Мы чуть было не поцеловались!

Аарон предупредил, что сейчас поцелует меня, и собирался исполнить угрозу. Прижал к дверке шкафа, измучил кончиками пальцев, затем губами и, наконец, почти поцеловал. А еще он назвал меня Линой. Но…

– Господи, – прошептала я.