Испанский любовный обман

Пробираясь сквозь людское море и ведя за собой всю нашу компанию – которая к тому времени изрядно поредела, – я вдруг качнулась и чуть не упала. Аарон, шагавший рядом, подхватил меня, обняв за талию и пристроив руку на бедре.

Стоило спиной коснуться его груди, как все нервные окончания в сто двадцатый раз за ночь вспыхнули огнем. Каждый сантиметр кожи, прильнувшей к нему, моментально нагрелся даже сквозь двойной слой ткани: мою блузку и его рубашку.

Длинные сильные пальцы на бедре сжались."

"Я повернулась, чтобы посмотреть Аарону в лицо, совершенно не заботясь о том, что губы приоткрыты, а глаза, по всей видимости, заволокло пьяной пеленой.

Поэтому я впервые позволила себе насладиться приятными ощущениями. Проникнуться ими. Прочувствовать, как соприкасаются наши тела и как Аарон на меня смотрит. Я сосредоточила на нем все внимание – на том, как он прижимает меня к себе, пока мы стоим в самых дверях, загораживая проход.

Оглядываясь через плечо, я заставила себя расслабиться. Что-то вспыхнуло в самой глубине синих глаз. Показалось даже, сейчас он улыбнется, однако Аарон опять поджал губы.

– Поймал! – крикнула я сквозь ревущую музыку. – Ты мой спаситель. Кларк Кент всегда придет на помощь.

Отчасти я понимала, что во мне говорит алкоголь. Аарон не ответил. Он поджал губы и резко сглотнул. Нас кто-то окликнул из глубины зала. Или не нас, а кого-то другого? Мне было без разницы.

Мне это нравилось. Даже слишком. Поэтому возмущаться я не стала.

Аарон уверенно вел меня через клуб, будто в молодости бывал здесь не раз и знал каждый уголок. Бар с годами ничуть не изменился – был таким же мрачным и тесным. Музыка по-прежнему грохотала громче положенного, а ноги липли к полу от пролитой выпивки.

Это место мне ужасно нравилось.

А еще нравилось, что со мной сегодня Аарон, что он оберегает меня от случайных пьяных тычков.

Мне сейчас многое нравилось. И хотелось как можно скорее ему об этом сказать.

Я повернулась и привстала на цыпочки, надеясь дотянуться до уха – не хотелось говорить ему в подмышку.

– Тебе что, не нравится? Здесь круто! Не фешенебельные клубы Нью-Йорка, да?

Аарон наклонился. Его губы замерли над самым моим ухом:

– Очень… аутентично.

Он замолчал, правда, выпрямляться не спешил.