Искусство притворства

И она достигла его, содрогаясь в сладостных конвульсиях и ощущая, как Илиос, взорвавшись от небывалого напряжения, изверг в нее горячую жидкость.

В нее? Как надоедливые мухи, появившиеся прекрасным летним днем, эти два слова жужжали в ее голове, игнорируя все попытки их отогнать. Она просто хотела наслаждаться — сладкой болью, чувством наполненности, завершенности и удовлетворения.

Но они не использовали никакие противозачаточные средства. Говорят, если сразу же встать после секса, то это может предотвратить беременность.

Ей надо подняться с постели, а не разлеживаться здесь… Она ответственный взрослый человек, и в жизни ее нет места незапланированной беременности.

Так почему же она вместо того, чтобы делать что-нибудь, нежится рядом с Илиосом, положив руку ему на грудь, ощущая биение его сердца? Ее пальцы играли с влажными завитками волос на его груди, и она наслаждалась ощущением его ноги, повелительно и властно положенной на ее ногу.

Это был жест собственника, будто он хотел удержать ее при себе — и она хотела того же.

Илиос, нагнувшись над ней, обнял ее за шею:

— Тебе было хорошо?

— Божественно, — искренне призналась Лиззи. — Просто божественно!

И Илиос лишь крепче прижал ее к себе, игнорируя внутренний голос, который кричал, что он делает нечто, что не согласуется с его правилами и о чем он потом пожалеет.

Глава 12

Когда наутро Илиос спросил Лиззи, не хочет ли она поехать с ним на виллу, где у него запланирована встреча с подрядчиком, она с радостью согласилась:

— С удовольствием!

Лиззи хотела не только как следует рассмотреть виллу Манос.

Она хотела быть с Илиосом."

"В то утро — после того, как они с Илиосом занимались любовью, — она проснулась очень рано. Лежа в его объятиях, Лиззи почувствовала тревогу. Она знала, что перешла границы, через которые никогда не собиралась переходить. Положив голову на грудь Илиоса и слушая биение его сердца, Лиззи была вынуждена вспомнить то, в чем призналась себе вчера вечером.

В те ощущения, которые она считала чисто физической страстью, вплелось какое-то чувство. И это чувство было… любовью?

«Но в этом нет ничего страшного!» — решительно сказала себе Лиззи.

Ведь она не собирается признаваться ему в любви. Настанет время, она соберет свои вещи, завернет свою любовь в плотную ткань памяти и увезет ее с собой.