Искушенные обманом

По какой-то извращенной причине мне нравится, что для него это тоже впервые, что мы, по крайней мере, равны в этом отношении. Но знание того, что я его первая, что он сломал для меня шаблон, когда он так ценит их, также достаточно, чтобы заставить меня представить худшее.

Прогоняя эту мысль, я спрашиваю.

– Что это значит?

– Что значит что?

– Леночка?

– Яркий свет.

Мои губы приоткрываются, не веря, что он только что назвал меня так. Наверняка это игра моего воображения.

– Ты думаешь, я яркий свет?

– Именно это я и сказал.

– Но ты думаешь, что я одинока.

– Это не делает тебя мрачной. Роза в одиночестве сияет ярче, чем в поле.

– Так вот почему ты меня сорвал? – Мой голос понижается, когда я смотрю на тарелку с салатом.

– Возможно.

– К твоему сведению, у самых красивых роз самые смертоносные шипы.

Он встает. Движение не резкое, но я опускаюсь в кресло, частично сожалея о том, что сказала, и частично гордясь этим.

Гордость побеждает, потому что я поднимаю подбородок.

Он стоит рядом со мной, его огромные размеры возвышаются надо мной, как рок.

–Думаешь, это меня пугает?

– Я сказала это не для того, чтобы напугать тебя. Я просто излагаю факты.

– Вот тебе факт, Лия. Смертельные шипы возбуждают меня.

Я сглатываю. – Но они навредят тебе.

– Это того стоит. – Он показывает на мою забытую тарелку с едой. – Ты закончила?

– Да, а что?

– Потому что я буду трахать тебя, пока ты не закричишь, мой смертельный шип.

Глава 15

Лия

На две недели мы впадаем в какую-то рутину.

Я иду на репетицию, а когда возвращаюсь домой, то вижу, что Адриан ждет меня с едой на вынос или домашней едой, которую он приносит. Я знаю, что он не готовит здесь, потому что он сказал, что приносит ее из своего дома.

Потом он несет меня в спальню и трахает, пока я не засыпаю. Иногда он делает это на столе, заставляя меня оседлать его колени, поскольку он владеет каждым дюймом меня.

Но на этом все не заканчивается.

Это никогда не заканчивается.

После этого он берет меня в спальню или в душ. Иногда спина к спине, как будто он не может перестать прикасаться ко мне, как будто он жаждет меня снова, как только он закончит.