Искушенные обманом

Помощник Мэтта?

Я крепче сжимаю ключи, пытаясь сохранить хладнокровие.

– И что же ты узнала?

Стефани подходит ближе, осматривает окрестности, затем прикрывает рот ладонью, прежде чем прошептать.

– Судя по всему, он высокопоставленный человек в Братве. Словно очень высокопоставленный.

Я сглатываю. Хотя эта информация не должна быть неожиданностью, она поражает иначе, чем я ожидала, когда узнаю об этом.

– Откуда ты узнала? – бормочу я в ответ, страх берет надо мной верх.

– Я слышала, как Мэтт говорил об этом одному из своих приспешников.

Стефани – настоящая любительница подслушивать и обожает сплетни.

Она делает шаг назад и снова затягивается сигаретой.

– А теперь, девочка, скажи мне, почему ты интересуешься им?

– Я ... не интересуюсь.

– Угу. Лги кому-то другому. Я вижу этот блеск в твоих глазах, когда он упоминается.

Дерьмо. Неужели я настолько очевидна?

– На самом деле ничего такого. Я просто... нахожу его страшным.

– Это потому, что он такой. – Она гладит меня по руке. – Есть толпа, с которой мы никогда не должны смешиваться.

Слишком поздно, Стеф.

Я ободряюще улыбаюсь ей и сажусь в машину. К тому времени, когда я прихожу домой, я голодна, измучена, и мой разум поджарен от количества теорий, которые я выдумала об Адриане.

Он сказал мне, что он стратег, поэтому, согласно тому, что сказала Стефани, он планирует действия Братвы.

Боже. Он член долбаной русской мафии.

От этой мысли у меня по спине пробегает дрожь. Я ничего не знаю о мафии, кроме трилогии «Крестный отец», а эти фильмы очень далеки от реальности.

Настоящая мафия должна быть более опасной.

Вытирая липкие пальцы о юбку, я набираю код и захожу внутрь.

Я бросаю сумку и ключи на столик у входа, стараясь не думать о том, что произошло на этом же самом столике прошлой ночью. Как он владел каждым моим дюймом и доставлял мне мрачное удовольствие, которое я никогда не забыть.

Качая головой, я вешаю пальто и замираю.

Между двумя другими моими пальто есть еще одно.

Его.

Я сбрасываю туфли и шагаю внутрь, груз, который с самого утра давил мне на живот, поднимается с каждым моим шагом. Мои ноги останавливаются на нагретом полу передо мной.

Адриан ставит несколько тарелок на маленький обеденный стол, расположенный между кухней и гостиной.

Он одет в свои обычные черные брюки и рубашку, первые несколько пуговиц расстегнуты, открывая его твердую, мускулистую грудь, в которую я уткнулась лицом прошлой ночью.