Искушенные обманом

И знаешь, что еще говорит мне твоя реакция?

Я качаю головой, не желая слушать его психоанализ. Я ненавижу, что он так внимательно следит за каждым моим движением и что от него ничего не ускользает. Даже те мелочи, о которых я не знаю.

Его голос понижается с темным, соблазнительным оттенком.

– Это говорит о том, что ты была разочарована моим уходом в тот день. Ты хотела большего, не так ли? Ты хотела, чтобы я ворвался в твою тугую киску и трахал тебя на матрасе, пока моя сперма не покроет каждую твою пору, пока ты не выкрикнешь мое имя.

Мои бедра сжимаются, и меня охватывает знакомое ощущение падения в глубокую яму. Я чувствую, как распадаюсь на части, снова попадая в его паутину.

Подняв подбородок, я собираю то, что осталось от моего достоинства.

– Я бы никогда не позволила тебе прикоснуться ко мне, если бы это зависело от меня.

– Вот почему это не от тебя зависит.

– Я ненавижу тебя.

Он кивает, как будто подозревал это с самого начала.

– Понятно. На твоем месте я бы тоже возненавидел себя.

– Неужели ты не чувствуешь ни малейшего раскаяния?

– Ты отчаянно хочешь, чтобы это было «да», не так ли? Но ты уже сама ответила на свой вопрос, когда назвала меня злодеем.

Я поджимаю губы. Я знаю, во что он играет. Он хочет сделать это из-за меня. Поскольку я уже выбрала для него имя, я не должна удивляться его действиям. Во всяком случае, я должна ожидать их и действовать соответственно. Но если он думал, что получит ягненка, то это далеко от реальности.

Адриан хватает меня за подбородок и приподнимает его двумя пальцами, заставляя смотреть в его безжалостные глаза.

– Ответь на мой вопрос. Так ли это?

– Нет.

– Правильно.

– Но это не дает тебе свободного доступа в чужую жизнь, чтобы сеять хаос, как тебе заблагорассудится. Приходить, когда считаешь нужным, и уходить, когда тебе удобно.

– Именно это и дает мне отсутствие угрызений совести, Леночка. Свобода делать то, что я хочу, не испытывая чувства вины.

Он действительно чудовище.

Но я уже попалась в его ловушку и более чем уверена, что он меня не отпустит. Если я буду драться, он подчинит меня, и, учитывая его садистскую натуру, он, вероятно, тоже будет наслаждаться этим.

Если я убегу, он последует за мной.

Чтобы иметь хоть какой-то шанс на победу, мне нужно начать говорить на его языке.