Искушенные обманом

"

"Я достаю из сумки свой супер-матовый карандаш для губной помады и строчу на ее животе.

– Это мой адрес электронной почты и пароль. Сегодня в восемь вечера я сама отправлю тебе документ, содержащий всю необходимую информацию о моем муже и его организации. Я также включу заметки о моих манерах и манере говорить, чтобы ты могла подражать мне. Я удалю письмо через три минуты, так что убедись, что ты немедленно скачала его и распечатала. Я дам тебе денег. Спрячь лицо под толстовкой, когда будешь уходить, и не приходи сюда больше, кроме как встретиться со мной в этой ванной на следующей неделе в это же самое время, если все еще хочешь поменяться местами.

– Конечно. – Ее глаза блестят, когда она смотрит на мою электронную почту и пароль на своем животе, как будто они священны.

Я бросаю карандаш обратно в сумку.

– Тогда до встречи.

– Подожди, – она улыбается, показывая удивительно белые зубы, но это, вероятно, потому что она не была бездомной долгое время. – Ты сказала, что дашь мне деньги, чтобы я распечатала документ.

Можешь ли ты включить сдачу на алкоголь?

Я отдаю ей всю наличность, которую Адриан велел мне держать при себе на случай непредвиденных обстоятельств.

– Покрась волосы в тот же цвет, что и у меня, и купи шампунь с ароматом роз.

– Поняла!

Я выпрямляюсь и выхожу из ванной с колотящимся сердцем.

Это мой последний шанс сбежать, прежде чем я либо покончу с собой, либо Адриан передаст меня моему биологическому отцу, чтобы оказать честь.

Глава 37

Лия

Неделю спустя Уинтер пришла.

Она вымылась и покрасила волосы в тот же цвет, что и мои. Она пахнет розами, запах, по которому Адриан узнает меня.

Не теряя времени, я снимаю пальто и одно из платьев. Я надела два, одно поверх другого, так что мне не придется долго здесь торчать.

Уинтер делает то же самое, радостно напевая. Мне жаль ее, жалко ту жизнь, в которую я ее вталкиваю, до такой степени, что всю прошлую неделю я думала о том, чтобы отказаться от этого плана.

Но холодное плечо Адриана поддерживало меня.

Когда в нас с Рай стреляли во время собрания, которое она запланировала несколько недель назад, он не выказал ни малейшего беспокойства, как будто не я чуть ли не умерла. Все, что он делал, это выкрикивал приказы и полностью игнорировал меня. Если это не признак того, что он скоро передаст меня моему отцу, который, возможно, хуже его, то я не знаю, что это.

Кроме того, Уинтер сказала, что прочитала досье и не возражает.