Искушенные обманом

Ее губы приоткрываются, как будто она хочет что-то сказать, но она снова поджимает их и смотрит в окно, пока мы не подходим к дому Сергея.

Я помогаю ей выйти, затем поднимаю ее на руки, когда она борется со своим длинным платьем и костылем. Я ожидаю, что она будет сопротивляться, но она не сопротивляется, ее крошечное тело остается неподвижным, когда я несу ее внутрь.

Только Коля следует за нами, когда охранники Сергея кивают на мое появление. Лия наблюдает за окружающим, как загнанный в угол зверь, ищущий спасения, ее брови морщатся все глубже, чем дальше я поднимаюсь по лестнице и иду по коридору.

Пока ее руки обвивают мою шею, ее внимание сосредоточено на чем-то другом. Позже мне придется иметь дело с ее попытками отстраниться от меня, будь то телом или разумом.

Я ставлю ее на ноги в нескольких шагах от кабинета Сергея, и Коля протягивает ей костыль. Прежде чем я успеваю что-то сказать, дверь открывается, и Владимир выходит наружу.

При виде нас он замолкает и машинально оглядывает Лию.

Лия встает рядом со мной, и я наслаждаюсь тем, что она выбрала меня в качестве защиты. В ее глазах Владимир – грузный бородатый мужчина с постоянным хмурым взглядом, который выглядит так, будто готов убить всех на своем пути.

Поскольку я знаю его много лет, я не вижу в нем угрозы. Тем не менее, это первая встреча Лии с ним, и первое впечатление, которое люди обычно имеют о Владимире, заключается в том, что он смертельно опасен, вероятно, самый опасный на вид среди элиты.

– Поэтому ты и попросил о встрече с Сергеем? – спрашивает он по-русски.

– Да, но я не понимаю, почему ты здесь, – отвечаю я на том же языке.

– Я пришел по другим делам. – Он в последний раз смотрит на Лию, потом качает головой и уходит.

Я беру холодную руку Лии в свою и веду ее к двери.

– Ни слова, – напоминаю я ей, прежде чем постучать.

– Войдите, – говорит Сергей по-русски.

Я толкаю дверь, и она ковыляет за мной, опираясь на костыль.

Мы останавливаемся посреди грандиозного кабинета Сергея, который первоначально принадлежал его брату, покойному Пахану Николаю. Он ничего в нем не изменил, словно сохранил память о Николае в мрачном убранстве и бесчисленных книжных изданиях на русском.

Сергей сидит в гостиной, а Игорь – напротив. Я тоже позвал его, потому что он должен увидеть это сам.