Искушенные обманом

Они связаны с миром, в который я не смогу вернуться. Увидев их и поговорив с ними, я бы только выдвинула этот факт на первый план.

Кроме того, после моей травмы вся команда должна была начать заново и отложить открытие. Держу пари, Ханна в восторге от того, что играет Жизель вместо меня.

Я опираюсь на костыль, стою лицом к гардеробной и разглядываю свои леотарды, пачки, колготки и балетные туфли. Не знаю, как долго я стою здесь, уставившись на свидетельство моей завершенной карьеры, но этого достаточно, чтобы моя рана под гипсом покалывала.

Затем я врываюсь внутрь и сбрасываю вниз все до последней вещи, срываю вешалки и обувь. Я пытаюсь разорвать леотарды руками и теряю равновесие, падая на пол. Я подползаю к ящику, рывком открываю его и хватаю ножницы. Затем я разрезала каждый кусок балетной одежды, уничтожая муслин, тюль и все, что когда-то считала красивым.

Я убиваю остаток мечты, которая была убита для меня.

Может быть, это поможет мне освободиться. Может быть, стены моей квартиры перестанут давить на меня, как монстры.

Когда я впервые получила это место с моей щедрой зарплатой, я чувствовал гордость за то, что у меня есть собственное место, что я достигла этого своими навыками. Но теперь это похоже на мой заказной ад. От которого я не могу убежать.

Мне нужно убить все воспоминания, связанные с балетом, чтобы я могла жить. Так что я могу найти для себя другой путь.

Даже если эта мысль вызывает жгучие слезы на моих глазах."

"Из-за травмы мой контракт с «New York City Ballet» был расторгнут, и, хотя я получила щедрую компенсацию, переведенную на мой банковский счет, мне было все равно.

У меня есть небольшое состояние, которое способно поддерживать меня в течение длительного времени, но дело никогда не было в деньгах для меня.

Балет был моим защитным механизмом против моей испорченной головы. Теперь, когда у меня его больше нет, как мне оставаться в здравом уме?

Входная дверь со щелчком открывается, но я не прекращаю рвать одежду.

Ян смотрит на меня сверху вниз со смягченным выражением. Это не совсем жалость, но что-то более тонкое. Я не спрашиваю, откуда у него код от моей квартиры, поскольку Адриан, должно быть, дал ему его на всякий случай.