Искупление 6

– Это папа, - сказала я, поглаживая свой постоянно увеличивающийся живот, когда я сидела, скрестив ноги, на своей кровати и переворачивала страницу своего альбома для вырезок.

Когда я впервые начал разговаривать со своим мальчиком, это было сразу после того, как Джоуи уехал на реабилитацию, и я чувствовала себя использованой.

Но теперь это казалось таким же естественным, как дыхание.

Весь день, каждый день, я болтала со своим маленьким нарушителем.

Имея ребенка Джоуи внутри себя, я чувствовала, что часть его все еще со мной.

Как будто я разговаривала с ним.

– Видишь?- Я провожу пальцем по фотографии. – Это твой папа держит кубок победителя в третий год. В том году он был капитаном школьной команды по херлингу, и он был лучшим на поле. И это дядя Подж, стоящий рядом с ним, а прямо сзади, в рубашке через голову, дядя Ал. Он немного неуравновешенный, но мы все равно его любим.- Мой взгляд метнулся к Полу, который также был на фотографии команды, и я поморщился. – А вон тот парень – первый парень маочки.

Странная дрожь пробежала по мне, когда ребенок заерзал в ответ, заставляя мой бедный, растянутый живот пульсировать. – Держи это под рукой, маленький гонец, - проворковала я, поглаживая ту часть своего живота, где я чувствовала наибольшее давление. – Бедной мамочке больше не нужны растяжки, хорошо? Так что, ты просто держись там.

Глава 117. Давай поговорим об интимности.

Джоуи

– Давай поговорим об интимности.

– Давайте не будем.

– Я хочу, чтобы ты вернулся к началу, - спокойно сказал мой психиатр.

– Интимность?.- Я уставился на нее через комнату, чувствуя себя вне себя от раздражения. Дерьмо, о котором меня спросила эта женщина. Это было за гранью дозволенного. – Какого черта это имеет к чему-то отношение?

– Очень много, - ответила она, одарив меня ободряющей улыбкой. – Давай начнем с твоего самого раннего воспоминания о том, как тебя удерживали.

– Сексуально?

– Давай начнем с эмоций, - инструктировала она.

– Мои родители.

Она кивнула. – Например, твоя мать.

Я напрягся. – Это пиздец.

– Просто смирись с этим, - уговаривала она. – Я уже ввела тебя в заблуждение?

– Нет, - неохотно вынужден был признать я, пытаясь вспомнить то время, когда я был ребенком. – Я помню, как мой отец обнимал меня.

– Давай оценим это?

– В смысле?

– Например, расскажи мне об этом воспоминании.