Исход

― Хочешь попробовать заставить его говорить?

Я перевожу взгляд с брата на этого ублюдка. Мысль о том, что он пришел сюда, чтобы причинить вред моей дочери или Кэтрин, заставляет мою кровь кипеть. Да, черт возьми, я хочу выяснить, почему. Я смотрю на инструменты, которые Винни разложил на полу. Они предназначены для причинения боли, это орудия пыток.

― Я сейчас вернусь. ― Я снова поднимаю взгляд на Винни. ― И да, думаю, я хочу попробовать.

Я бегу наверх и быстро нахожу хоккейную клюшку и пакет с шайбами. Если вы когда-нибудь сталкивались с тем, как один из этих маленьких черных дисков влетает в вас со всей силы, то знаете, что это чертовски больно.

Мне не нужны инструменты моего брата. У меня есть свои.

В тот момент, когда я спускаюсь обратно, Винни смотрит в мою сторону и, хмурясь, разглядывает мое снаряжение. Я игнорирую его, бросаю шайбы на землю и подхожу к парню, висящему на цепях.

― Я дам тебе только один шанс. Какого хрена ты здесь делал? ― спрашиваю я его. Засранец улыбается мне и сплевывает кровь в мою сторону.

Я отступаю назад, чтобы избежать брызг. ― Не говори, что я тебя не предупреждал. ― Затем я настраиваюсь на первый удар. ― В тебя когда-нибудь попадала хоккейная шайба? ― Я наблюдаю, как его взгляд мечется между мной и шайбой на полу, а затем на его лице мелькает беспокойство. ― Нет? ― Я приподнимаю бровь, повторяя выражение лица Винни, выравниваю шайбу и смотрю этому ублюдку прямо в глаза. ― Все нормально. Это только немного больно.

Я замахиваюсь и наношу идеальный удар. Шайба летит вперед и попадает ему прямо в висок, потому что в последний момент этот ублюдок пугается и поворачивает голову.

Он кричит от боли. Я уверен, что этого удара было достаточно, чтобы сломать или, по крайней мере, раздробить несколько костей. Я устанавливаю следующую шайбу и замахиваюсь, на этот раз целясь в его торс, и попадаю ему прямо в кишки. Мгновенно образуется огромная красная рана.

― Почему ты здесь? ― спрашиваю я его снова.

― Пошел ты, ― усмехается он, и я целюсь в его яйца и попадаю точно куда планировал.

― Почему ты здесь? ― громко спрашиваю я, перекрывая его крики, когда отправляю в полет следующую шайбу.

― Ладно! Я здесь из-за женщины и девочки, ― стонет он, пытаясь сжать бедра и немного ослабить боль. ― Я просто делаю свою работу, чувак.

Я не знаю, что на меня нашло. Но мое зрение заливает красным. Фигурально и буквально. Я пускаю в его тело шайбу за шайбой, и ярость бурлит в моей крови тем сильнее, чем больше я проливаю его крови.