Исход

― И?

― И она сказала что-то о том, что не хочет, чтобы у меня были неприятности, какую-то такую хрень, ― говорю я ему.

― А при чем тут ты? ― задает он тот же вопрос, который не дает мне покоя.

― Понятия не имею.

― Ладно. Я попробую выяснить в чем дело, ― говорит он.

― Спасибо, папа.

― Грейсон, тебе лучше взять себя в руки к следующей игре. Я хочу этот гребаный Кубок.

― Мы оба хотим, ― ворчу я, завершая звонок и бросая телефон обратно на кровать.

Глава двадцатая

― Папа сегодня возвращается домой! ― Грейси практически подпрыгивает от восторга.

Я пыталась найти способ сбежать, пока он отсутствовал. Но мне не повезло. Куда бы я ни сунулась, с меня не спускали глаз головорезы его отца.

― Да, так и есть. Держу пари, он тоже будет рад тебя видеть, ― говорю я ей.

― Думаешь, он скучает по нам? ― спрашивает Грейси.

― Я уверена, что он скучает по тебе, детка. Давай, собирайся в школу.

― Я не хочу идти. Разве я не могу остаться дома и подождать папу? ― Она пытается использовать взгляд щенка, который так хорошо действуют на ее отца.

― Нет, ты не можешь пропускать школу. Я уверена, что к окончанию занятий он будет ждать тебя здесь, ― говорю я ей.

Высадив Грейси, я возвращаюсь в дом Грея. Я чувствую себя такой потерянной, когда ее нет рядом со мной. Когда я жила у мамы, мне было чем заняться. Уборка, готовка, мелочи по дому. Я даже начала разбирать мамины вещи, понимая, что ее конец близок. Я была занята. До этого я постоянно работала на двух или трех работах одновременно.

А здесь? Я не знаю, что здесь делать. У Грейсона есть люди, которые все делают для него. Для нас. И я чувствую себя бесполезной.

― Эй, Грейси в школе? ― спрашивает Лилиана, неожиданно появляясь у двери в спальню. Я даже не слышала, как она прокралась сюда.

― Да, а ты что здесь делаешь? ― Я думала, она ушла домой.

― Ну, я тоже чертовски рада тебя видеть.

― Ты же знаешь, я не имела в виду ничего такого. Я просто подумала, что ты ушла домой. И вообще, как ты сюда попала? Это место охраняется тщательнее, чем Форт-Нокс, ― говорю я ей.

― Да, тут почти так же, как дома, ― говорит она. ― Но когда твоя фамилия Валентино, двери сами открываются перед тобой. ― Она смеется. А потом поворачивается ко мне лицом.