Искалеченные. Книга вторая

– Бывает, что осознание приходит слишком поздно, и уже нет возможности что-то исправить, – Кэтрин неодобрительно смотрела на татуировку на безымянном пальце дочери. – Лин, скажи, пожалуйста, почему мы собрались здесь, а не в Бостоне?

Лин тяжело вздохнула. Этот вопрос отправил в нокаут ее расшатанные нервы.

Ну все, приплыли.

Почему они здесь оказались? Просто Рэймонд превратил в пепел дом крупного наркоторговца, а дело о поджоге досталось дотошному копу. А еще Рэймонд избил одного дилера, а может и не одного, черт его знает.

Лин была готова бежать со всех ног на задний двор, наполнить обойму патронами и стрелять по жестяным банкам. К черту накрытый стол, дурацкое платье и вымученные улыбки. Зачем строить из себя того, кем не являешься? Пора сбросить чужую шкуру.

– Мы скрываемся от наркоторговца, который может убить Рэймонда, – на одном дыхании выпалила Лин и скинула с коленок жемчужную салфетку из льна. К черту проклятую сервировку стола.

Кэтрин выронила из рук вилку и перевела испуганный взгляд на Рэймонда.

– У вашей дочки потрясающее чувство юмора, – сквозь хохот произнес Рэймонд. Увидев удивленное лицо Кэтрин, он перестал смеяться и принял серьезный вид. – Погода Бостона кого угодно с ума сведет, и мы решили отдохнуть.

Рэймонд взглянул на Лин, и ей показалось, что мимо нее со свистом пролетели огненные стрелы.

– Мне кажется, ваш отдых затянулся, – Кэтрин возмущенно покачала головой.

Лин коснулась рукой щеки, которая пылала жарким пламенем, и украдкой посмотрела на Рэймонда. Его профиль выражал пугающее спокойствие. Неужели, ради нее он готов весь вечер терпеть скверный характер ее матери?

– Вы должны попробовать этот салат, он очень вкусный, – Рэймонд протянул Кэтрин глубокую тарелку с пересоленным салатом."

"– Лин, ты знаешь, мне недавно звонил Этан, – произнесла Кэтрин, убирая в сторону тарелку с салатом.

Лин едва сдержала ругательства от услышанного. И на что она рассчитывала, пытаясь наладить отношения с матерью? Кэтрин никогда не принимала всерьез свою дочь, зато в Этане видела идеал здравомыслия. Лин с ненавистью посмотрела на мать, чувствуя, как остатки ее выдержки растворялись в воздухе.