Искалеченные. Книга вторая

– Вариант с поджогом рукописи тебя не устроил, поэтому мы отправляемся в паб, – Лин выехала с парковки.

– В паб?

– Ага. Будем решать твою проблему.

– Как?

Лин проигнорировала его вопрос, печатая сообщение в телефоне, пока остановила машину на красном сигнале светофора. Затем загорелся зеленый, и в затянувшемся молчании Лин поехала дальше. Вскоре она притормозила недалеко от паба ""Get Lucky"".

Так и не обменявшись словами, Лин и Лео вышли из машины и направились в заведение. Лео открыл деревянную, массивную дверь, и колокольчик над входом мелодично зазвенел, встречая новых гостей.

"Внутри интерьер был выдержан в сдержанном английском стиле. Нетронутые краской кирпичные стены, аукционная старинная мебель, обитая плотной коричневой кожей, высокие стулья с флагом Великобритании на спинках.

Оставив пальто в гардеробной, Лин направилась в сторону бара, и Лео последовал за ней.

– Нам вон ту бутылку, будьте добры, – кивнула она бармену.

– Я не буду абсент! – воскликнул Лео.

– Успокойся, я беру для себя, – отмахнулась от него Лин и показала бармену два пальца.

Бармен поставил на рюмку специальную ложку и кусок сахара сверху. После чего медленно полил водой рафинад. Лео завороженно наблюдал, как зажглось пламя. Тем временем, Лин взяла рюмку и уверенно пододвинула вторую к Лео.

– Говорят, что абсент – напиток творческих людей. За твой новый шедевр! – одним махом она осушила стопку.

– Новый? – Лео недовольно уставился на Лин. – А что делать с книгой, которую я уже написал?

– Теплое место на улице ждут отпечатки наших ног.

– Что это? – Лео недоуменно уставился на нее.

– Виктор Цой. Ты знаешь, кем он работал, когда был на пике популярности?

– Нет.

– Кочегаром в котельной.

– И что? – непонимающе спросил Лео.

– Эдгар По запил после смерти жены и скончался в нищете. Известный художник Рембрандт отказывался от прибыльных заказов, потому что начал осваивать новый, но не оплачиваемый стиль, и из-за этого умер в бедности.

– К чему ты это все рассказываешь?

– Все талантливые люди не обращали внимание на внешние трудности. Они погибали в нищете, дохли от голода, но были преданы своему стилю, а ты, – Лин ткнула пальцем в Лео, – ты сидишь в четырех стенах в родословном особняке элитного района Бостона и пишешь про жизнь бедных рабочих. Ты не видишь, что творится в мире.