Исчезновение Стефани Мейлер

Думаю, он хотел мне насолить, ведь он читал пьесу, она ему страшно не понравилась, он ее даже порвал у меня на глазах! Зачем покупать ее в магазине, если не для того, чтобы мне нагадить? В общем, покидая Орфеа, я хотел доказать, что для искусства нет никаких преград. Можете его жечь, охаивать, запрещать, подвергать цензуре — оно все равно воскреснет! Думаете, вы меня уничтожили? Хрен вам, я силен, как никогда. Вот как я себе все представлял. Поручил отцу продать дом и переселился в Калифорнию. На деньги от продажи я мог какое-то время продержаться.

— То есть вы все это обдумываете целых двадцать лет? — спросил Дерек.

— Да.

— И к чему вы пришли?

— Ни к чему. С одной стороны, разбившийся мотоциклист, с другой — Меган. Вот и все, что у меня есть.

— Думаете, Меган расследовала аварию с Джеремайей Фолдом и за это ее убили?

— Не имею представления. Это я придумал для пьесы. Говорил себе, что выйдет отличная первая сцена.

— В том-то и вопрос, — ответил я. — Мы, так же как и вы, уверены, что смерть Меган и смерть Джеремайи Фолда связаны, но между Меган и Джеремайей, похоже, никакой связи нет.

— Вот видите, — вздохнул Кирк, — в самом деле что-то странное.

Теперешний Кирк Харви совершенно не походил на полоумного несносного режиссера, каким он был последние две недели. Зачем было играть эту роль? Зачем эта пьеса без начала и конца? Зачем эти дикие выходки? Когда я задал ему этот вопрос, он удивился, словно речь шла о чем-то самоочевидном:

— Да чтобы жить, Розенберг! Существовать! Чтобы на меня, наконец, посмотрели! Обратили на меня внимание! Я понял, что никогда не раскрою это дело.

— Значит, Стефани Мейлер знала, что главной жертвой была Меган Пейделин?

— Да. Я же ей об этом и рассказал.

— И что ей было известно?

— Не знаю. Она поняла, что я не знаю, кто убийца, и тут же собралась уходить. Сказала: «Не могу терять время». Я требовал, чтобы она хотя бы поделилась со мной своими сведениями, но она отказалась. Мы слегка повздорили в «Белуге».