Исчезновение Стефани Мейлер

Кроме того, дедушка перестал курить за едой мерзкие сигареты без фильтра, и оказалось, что дедушка с бабушкой вполне могут прилично держаться за столом и вести интересные разговоры. Я первый раз в жизни видел дедушку в новых рубашках («Это Наташа купила, говорит, что мои дырявые»), а бабушку — с заколками на голове («Это Наташа меня причесала. Она говорит, я красивая»)."

"А меня Наташа приобщила к неведомому — к литературе, к искусству. Она открыла мне целый мир. Мы вместе ходили в книжные магазины, в музеи, в картинные галереи.

Потом мы ходили по книжным — в те годы книжные магазины в Нью-Йорке еще процветали, — и Наташа скупала целые стопки книг, а потом мы возвращались в ее комнату у дедушки с бабушкой.

Однажды вечером, в декабре, велев мне читать эссе по истории России, потому что я, набравшись храбрости, задал ей вопрос про отделение бывших советских республик, она положила голову мне на живот и пощупала мой пресс.

— Какой твердый, — сказала она и села. — Как это у тебя получается?

— Сам не знаю, — ответил я. — Люблю заниматься спортом.

Она глубоко затянулась косяком и затушила его в пепельнице.

— Снимай футболку! — вдруг велела она. — Хочу тебя рассмотреть по-настоящему.

Я повиновался, не раздумывая. Удары моего сердца отдавались во всем теле. Я стоял перед ней полуголый, она оглядела в сумерках мое накачанное тело, дотронулась кончиками пальцев до груди и легонько провела ими сверху вниз:

— Честное слово, первый раз вижу такого красавца.

— Меня? Я красивый?

— Ну конечно, дуралей! — рассмеялась она.

— А по-моему, я не очень красивый, — произнес я.