Инженер Петра Великого – 3

Этим надо было пользоваться!

— Вперед! За мной! Прорвемся! — крикнул я и, выхватив фузею, первым бросился в ту сторону, где шведская линия обороны казалась наиболее слабой.

Мои солдаты, воодушевленные успехом гранатной атаки и моим примером, рванули следом. Завязалась короткая, яростная схватка. Мы дрались как черти, отчаянно, понимая, что это наш единственный шанс выжить. Я палил почти в упор, потом схватился за саблю. Федька с Гришкой, забыв, что они «технари», махали своими фузеями, как дубинами. Поморы орудовали ножами с какой-то первобытной яростью.

Шведы, оглушенные взрывами гранат и ошеломленные нашей дерзкой атакой, не выдержали, дрогнули, попятились, а потом и вовсе обратились в бегство, бросая оружие и раненых. Мы прорвались! Вырвались из этой смертельной ловушки!

Конечно, без потерь не обошлось. Еще двое наших солдат остались лежать там, в этом проклятом ущелье. Несколько человек, включая меня, получили ранения — мне пуля чиркнула по руке, не сильно, но кровищи натекло изрядно.

Остаток пути до Питера мы проделали уже без особых приключений, хотя и с предельной осторожностью, опасаясь новых засад. Измотанные, грязные, раненые, мы наконец-то добрались до Питера. Возвращение было тайным, без лишней помпы. Брюс встретил нас на одной из застав и лично сопроводил в свои апартаменты.

Доклад Государю состоялся той же ночью, в узком кругу. Петр Алексеевич, увидев наши трофеи — мешки с лапландской рудой, карты, трофейное шведское оружие, — и выслушав мой сбивчивый рассказ о наших злоключениях, пришел в неописуемое состояние.

Сначала — ярость.

Ярость на предателей, которые слили информацию шведам, на тех, кто пытался сорвать экспедицию. Он сыпал проклятиями, обещал всех найти и покарать самой страшной карой.

Потом — восторг.

От того, что мы выжили и привезли такие бесценные сведения.

— Ай да Смирнов! — гремел он, хлопая меня по здоровому плечу так, что я едва на ногах устоял. — Вот это служба! Вот это преданность! Да за такие дела…

Немедленно был отдан приказ: готовить военную операцию по «защите русских интересов» в Лапландии. То есть, попросту говоря, оттяпать у шведов эти богатейшие земли, пока они не опомнились.