Инженер Петра Великого – 3

После очередного долгого совещания с Брюсом, где мы обсуждали эти новые ниточки, тянущиеся от заграничного клейма, и гадали, кто же этот «третий игрок» в нашей войне со шведами, меня вызвали на очередное торжественное собрание — награждали отличившихся офицеров и чиновников. Стоя там, в толпе награжденных, я чувствовал на себе кучу взглядов — любопытных, завистливых, а порой и откровенно враждебных. Новый чин и титул как-то не прибавили мне друзей среди старой аристократии и этих консервативных вояк.

Внезапно сквозь толпу ко мне продирается знакомая фигура. Марта Скавронская, фаворитка Государя, встревоженная. Поймав мой взгляд, она, понизив голос до шепота, торопливо пролепетала:

— Петр Алексеич, барон… Мне нужно срочно с вами поговорить. Наедине. Это… это вопрос жизни и смерти!

«Вопрос жизни и смерти»… Чьей жизни-то? Ее самой? Государя? Или это опять какая-то придворная канитель, в которую меня силком тащат? Я ей коротко мотнул головой, и себе галочку поставил — надо будет с ней как можно быстрее попасть.

После собрания я заявился к будущей Екатерине Первой (а будет ли она теперь императрицей — не ясно, я тут прилично наследил).

В гостиной, при тусклом свете свечей, она выглядела напуганной. Без своей обычной придворной маски «я такая уверенная», это была просто молодая баба, которую затянуло в жернова большой политики и которая до смерти боится за свое будущее.

Только я успел поздороваться, как она в слезы. И это были не кокетливые слезки придворной дамочки, а настоящие, горькие, отчаянные рыдания человека, который понял, что натворил, и теперь боится расплаты.

— Петр Алексеич, полковник, — ревет, слова толком сказать не может, — простите меня, дуру окаянную! Я… я ж такая дура была! Гамильтон эта… она ж так умела в доверие втереться, так сладко пела… А я, как сорока, на все блестящее кидалась, ничего не видела, ничего не понимала…"

"Она сбивчиво рассказывала, как Мария Гамильтон, пользуясь ее тягой к придворным развлекухам, втягивала ее в свои интриги, использовала для передачи записок, для сплетен.