Инженер Петра Великого – 3

И чтобы ни одна собака не пронюхала, чем мы тут занимаемся. Понятно?

Мои ребята — Федька, Гришка, десяток солдат Орлова да двое молчаливых, как истуканы, поморов — слушали, нахмурившись. Вид у них был сосредоточенный. Понимали, что дело пахнет керосином. Легенда наша про «поиск новых торговых путей» и «изучение быта северных народов» тут уже не прокатит, если наткнемся на других «изыскателей». Тут уже не до этнографии будет.

Работа закипела. Разбили мы несколько шурфов — неглубоких ям, чтобы добраться до коренной породы, посмотреть, как она залегает, какова ее мощность.

Земля тут, на удивление, была податливой, не то что наша питерская глина. Руда лежала чуть ли не на самой поверхности. Тяжелая, зараза. Магнитная — компасная стрелка тут с ума сходила, плясала, как на ярмарке.

Федька с Гришкой работали с азартом, глаза горели. Для них это было настоящее приключение, возможность применить на практике те знания, которые я им вдалбливал долгими вечерами. И результаты их «исследований» превзошли все мои самые смелые ожидания.

— Петр Алексеич! — прибежал ко мне как-то под вечер Федька, весь чумазый, сияющий, как начищенный пятак. — Гляньте-ка!

Более сдержанный Гришка тоже не мог скрыть восторга, показывая мне образцы руды, которые они накололи. Камни были тяжелыми, иссиня-черными, с металлическим блеском. Да, это была она, та самая руда, о которой я мечтал, которая могла бы дать России независимость от импортного металла, основу для мощной промышленности.

И запасы ее, судя по тому, как далеко простирались эти рудные выходы, были просто колоссальными. Мы наткнулись на настоящее сокровище, на железный Клондайк!

Пока мои «технари» колдовали над пробами, солдаты под присмотром опытных поморов валили лес, строили примитивные землянки для жилья и небольшую кузницу — нужно было проверить руду и в деле, попробовать выплавить из нее немного металла. Картографировали местность, наносили на карту рудные выходы, отмечали удобные места для будущих разработок.

Работали слаженно. Но чувство тревоги не покидало. Эти чужие следы, обнаруженные в самом начале, не давали покоя. Кто они? Шведы? Ушли или затаились где-то поблизости, наблюдая за нами?

Ответ на этот вопрос пришел неожиданно. Однажды ночью, когда лагерь уже спал, а над сопками висела низкая, почти осязаемая тьма, на нас напали. Все произошло так стремительно, что я даже не сразу понял, что случилось.