Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Прощаясь, он сунул мне в руку свою визитную карточ­ку и сказал, что хочет как-нибудь встретиться просто за выпивкой.

—  Теперь ваш ход, — сказал он, провожая меня по сту­пенькам к уже ждущему такси.

В мелькающем свете уличных фонарей сквозь окошко машины я вынула его визитку. Цвет розовый и зеленый, гравировка, изящный шрифт, и вообще, если б у меня никого не было... — было бы очень неплохо, хотя не пред­ставляю, как потом объяснить друзьям или родственни­кам, при каких обстоятельствах мы познакомились.

—  Не нравятся мне люди его сорта, — сообщила мне начальница, когда я отзванивалась ей по дороге домой.

В интернете существуют сайты, где наши клиенты мо­гут оставлять свои отзывы о прелестях, чарах и профес­сионализме девушек, с которыми они имели удоволь­ствие провести время. Так вот, бывает всякое: скажем, тебе кажется, все прошло на высшем уровне, а тебе по­том напишут такой отзыв, что хоть стой, хоть падай. Жаль, что у нас нет возможности повернуться и отве­тить: сам дурак.

Мой водила, похоже, уже в третий раз объезжал вокруг одного и того же квартала в Кенсингтоне. Они все, навер­ное, думают, что я ничего не замечаю.

—    Ну и как он тебе показался?

—    Ну, в общем-то, настоящий джентльмен.

На другом конце «провода» я услышала недоверчивое фырканье.

—  Вертела им, как хотела.

Я очень скоро привыкла повторять эту фразу, правда была это или нет, неважно. Мне не хотелось терять ее рас­положение, и чтоб она из-за меня лишний раз переживала.

mardi, к 30 decembre

— У меня есть для тебя клиент, и он желает на тебя пописать, — сообщила мне начальница.

Клянусь, если б кто-нибудь послушал записи моих раз­говоров по телефону, он бы подумал, что я... да что там, я и на самом деле такая!

—    Что-что он желает? — переспросила я, хотя все пре­красно слышала, слово в слово.

—    Пописать. На тебя. Да не волнуйся ты, дорогая, не в одежде, конечно. Ты будешь в ванне.

—  В какой ванне? Полной мочи?

—  Да нет, не пугайся, в обыкновенной ванне с водой.

—  Ты же знаешь, я не делаю с ними ничего, что меня унижает."

"Не на работе — пожалуйста. Понимаю, это звучит стран­но, но даже когда В. унижал меня, как только мог, я знала, что делает он это потому, что ему это нравится, потому что он неравнодушен ко мне. Но чтоб совершен­но чужой человек проделывал со мной подобные штуки — ни в коем случае.

—  Нет-нет, это совсем не то, что ты думаешь, дорогая, — продолжала она. — Он вовсе не хочет унизить тебя.