Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Но я уже стала ценить преимущества подъема вместе с солнышком. Кто рано встает, тому бог дает лучшую рыбку.

dimanche, le 2 mai"

"Ходила на ляж с компанией знакомых. Кроме меня, с нами была еще одна девушка, я ее не знала. Берег был весь покрыт галькой. Парни расположились в сторонке, поскольку загорали голышом, лежа на полотенцах.

Мы были едва знакомы. Пару дней назад мы разговори­лись, и она спросила, сколько мне лет.

— Двадцать пять, — ответила я, сбавив пару лет. Ей са­мой не больше девятнадцати.

—  Вот это да! — воскликнула она, и на лице ее было напи­сано нескрываемое изумление.

— Ни за что бы не дала столько.

Я лишь пожала плечами. Когда я была девчонкой, все считали меня взрослой, теперь все наоборот.

—  Знаешь, вовсе не обязательно говорить, сколько тебе на самом деле, — с участием проговорила она, — говори, что тебе двадцать, никто и сомневаться не станет.

Конечно, только какой-нибудь прыщавый подросток сомневаться не станет. Ну да ладно, и на этом спасибо.

Я прихватила с собой какую-то книжку и лениво читала ее.

Один из парней, блондинистый такой, слушал музыку, подпевая во весь голос, ему явно медведь наступил на ухо. Умора, да и только. Кто-то играл во фризби, кто-то плес­кался на мелководье.

Устав от своих занятий, все подтянулись к нам.

Моя новая знакомая, до этого листавшая журнал и слу­шавшая музыку, обернулась ко мне.

—  У меня очки очень темные? — шепотом спросила она.

—   Да, темные, — ответила я.

—   А глаза видно? — продолжила она.

—   Нет, ни капельки.

—  Отлично, — сказала она и, подперев голову кулаком, повернулась к парням. Я заметила, что она смотрит на одного из них. Ее собственный бойфрснд в это время сидел дома.

lundi, к 3 таг

Первая девушка, с которой я переспала, была подруж­кой одного моего приятеля.

В университете у меня был один хороший друг, худо­щавый, спортивный и очень симпатичный паренек с копной рыжих волос. Он обожал фильмы про Доктора Ху, который путешествует на своей машине времени с разными людьми и сражается со злодеями; и все дев­чонки считали, что в постели ему нет равных.

Все про­сто обожали его. Почему — я и сама не знаю. Мы про­звали его Еврейским Живчиком, потому что, бывало, на вечеринке по поводу праздника мицвы он врезался в толпу танцующих, как раскаленный нож в масло. Какие бедра в облегающих джинсах, какой темперамент, ей богу, я была от него без ума. Но у нас с ним ничего не было, хотя еще на первом курсе он успел переспать почти с каждой девушкой в нашей группе.