Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Однажды я уже пересекала ради люб­ви океан, но поняла, что дело не стоит таких усилий. Но за столом надо ведь как-то общаться, и я не отказала себе в удовольствии пофлиртовать с ним. Да и с другими тоже. Потом А-2 сказал, что устал, и уехал домой, оставив жите­ля Калифорнии в моих искусных руках.

Мы продолжили в каком-то пабе. А-3 явно уже пере­брал.

—   Мне очень нравится твоя косичка, — сказал он, теребя мой бантик. Потом он намотал кончик себе на палец и дернул. Мне стало больно. Поймите меня правильно, я все еще порой мечтаю стащить штаны с этого человека, но от любовных многоугольников уже устала.

—   Спасибо, — ответила я и отвела голову, чтоб косичка выскользнула из его руки.

Житель Калифорнии предложил сыграть в бильярд. Мы сняли на пару часиков бильярдный стол и разделились на команды: я со своим Официально Бывшим А-4, а он с моей Неофициальной Страстью А-3. Мимо продефилиро­вала парочка моих знакомых, которых я не видела уже несколько лет. Мы обменялись приветствиями и шутка­ми. Я не отрывала глаз от гибкой и упругой фигуры ка-лифорнийца: как он быстро оглядывал стол, как выбирал, где бить, как наклонялся и прицеливался.

Несколько раз, проходя мимо него со своим кием, я слегка касалась его спины, нижней ее части. Тверда, как камень.

А-3 бросал на меня сердитые взгляды, все больше пья­нея и становясь все мрачнее. Наконец он что-то пробор­мотал про последнюю электричку. Направляясь к двери, он подошел ко мне и довольно грубо обнял за талию.

—  Доброй ночи, — прочирикала я.

Он сжал меня еще крепче, так что мне пришлось под­няться на цыпочки, и залепил мне смачный поцелуй в губы, прямо при всех. Несколько лет он что-то не проявлял такого желания, а тут на тебе. Я еле оторвалась и уткнулась лицом ему в шею. Он горячо задышал мне в ухо.

—  Будь осторожна. Мне не хотелось бы, чтоб этот парень как-нибудь пострадал, — сказал он и скрылся в дверях.

Нам уже было не до киев с шарами.

Я положила ладонь на руку калифорнийца и удержива­ла его, пока А-4 не вышел на улицу. Потом повернулась к нему: открытое лицо его так и сияло.

—   Можно я вас поцелую?

—   Пожалуйста, — ответил он.

Мы так и целовались, обнявшись в открытых дверях и загораживая всем выход.

—   Где вы ночуете? — спросил он.

—   У А-2 на диване, — сказала я.