Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

—    Ну ладно, плевать, кто сказал, мне это не интересно.

—    Но вы, кажется, так близки, и он не женат, и ты не замужем, так что...

—    И что, это автоматически означает, что мы больше, чем просто друзья, так, что ли?

—    Ну... нет, конечно, не означает. — Он помолчал. — Но Энджел очень удивилась, когда узнала, что у нас с тобой что-то было, и потом она спросила, мол, разве я не знаю про тебя и Н.?

—    Прости, что ты сказал... у нас с тобой... что-то было?

—    М-м-м...

—    Ну ладно, не будем говорить об этом.

—    Ну...

—    Да это просто... дерьмо собачье!

—    Прошу тебя, успокойся. Я люблю тебя. Я к тебе не­равнодушен. Я...

У-у-у, черт, опять эти глупые, эти идиотские слова.

—  Но у меня-то совсем другие чувства. И если ты этого не знал, так знай теперь. Я не собираюсь принижать твоих чувств, я не стану говорить, мол, не стоит, и все такое, но ведь ты про меня ничего не знаешь.

Черт возьми, хватит, я прекрасно сознаю, что, как по­следняя дура, перехожу на крик и говорю совсем не то, что хотела сказать. И не потому, что хочу его, нет, я хочу совсем другого, я хочу ясности, я не хочу, чтобы он ду­мал, что я просто сучка.

Нет. Забудь про это. Чем раньше он поймет, тем скорее получит возможность найти другую, кого он действитель­но полюбит. Я не хочу больше говорить с ним. Я вообще ничего не хочу.

—   Случилось какое-то недоразумение, мне кажется, мы могли бы с ней встретиться и все обсудить..."

"—   Ну, ладно, все. Я не хочу об этом ни с кем разговари­вать. И с ней не хочу ничего обсуждать. Да и с тобой тоже. И вообще, мне это все глубоко не интересно.

—   Но я...

—   До свидания.

Молчание. Можно представить себе его физиономию. Интересно, что бы я делала в подобной ситуации? Пыта­лась бы еще тянуть время или изящно и с достоинством, не уронив лица, проглотила бы? К его чести, он выбрал последнее.

—  Что ж, до свидания. Удачи и счастья. Мне будет тебя не хватать.

—  Спасибо.

Я дала отбой. И отправилась прямиком к компьютеру, чтобы послать этой дуре сердитое письмо: и про загадоч­ные номера, и про сплетни, которые она распускает там, где не надо. Даже спрятавшись за почтовым ящиком на экране, я ужасно трусила, но звонить по телефону боялась еще больше — не была уверена, что сдержусь и не наору на нее.