Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Девушки шли по улице парами и тройками, прижимаясь друг к дружке под зонтиками, которых на всех не хватало. Хотя уже было темно, в воздухе был раз­лит какой-то спокойный, рассеянный свет — в теплом сия­нии уличных фонарей большие пушистые снежинки свер­кали и медленно опускались на землю.

Я отправилась на встречу с А-2. В последнее время он влачил существование один, без подружки, и длилось это уже довольно долго. Впрочем, недавно он подцепил кого-то на своей конференции, какую-то девицу из Манчесте­ра. Далековато мотаться, чтобы переспать с ней.

Мы устроились в одном баре, сидели и смотрели в окно, как на скользкой, покрытой гололедом улице бьются друг о друга автобусы и прочая уличная техника. Местечко было из тех, где всегда сохраняется довольно высокий коэффициент кожаных посадочных мест в баре, и где всегда, независимо от количества посетителей, орет музы­ка.

—   Ну, что ты думаешь про латекс? — проорал А-2 мне на ухо.

—   Латекс? — рявкнула я в свою очередь, не совсем уве­ренная, что поняла его правильно. — Вообще-то, неплохая идея.

Недавно у меня проявилась повышенная чувствитель­ность к веществу, которое попадает мне в рот, когда я отсасываю у клиента, — у меня начинают распухать губы и щиплет во рту. Думаю, это могло случиться от спермици-да презервативов «Дюрекс».

—   Нет, я хочу сказать, — он сделал жест, будто натягива­ет перчатку, — латекс.

—   Ты имеешь в виду секс с резинкой?

—   Это такая девушка, что черт меня подери! — восхи­щенно прокричал он. — Ну, так что, ты когда-нибудь это делала?

—   Нет, по полной программе нет. С катетером и мас­кой, и все такое? Нет.

Ух. «До самой уретры» — эта фраза, вероятно, самая не эротичная из всех, что я способна себе представить.

—   Мне так хочется туда отправиться.

—   Будь осторожен, ты ее спугнешь.

—   Она сама предложила. Ну — что скажешь?

—   Мне кажется, многовато детской присыпки. И ду­мать не хочется, как это может пахнуть.

—   М-м-м... А мне как раз хочется.

Откуда берутся люди с этой дрянью? И не станет ли там слишком душно?

—  Маньяк. Ты же говорил, что у вас не один только секс, — это твои собственные слова.

—  Да и ты бы не отказалась из любопытства.

—   Кто, я? — я прижимаю ладонь к груди, выражая при­творное удивление.