Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

Мои нервы вопреки законам физиологии, похоже, решили реинкарнировать и сейчас давали о себе знать легкой дрожью пальцев, напоминая, что времени у нас в общем-то в обрез.

Зато Умара прорвало на поговорить.

Не дождавшись моего ответа, он продолжил:

— Представляешь, этот стервец сбежал. Причем в монастырь. И ладно бы в женский. Это я хотя бы понял. Так нет, в мужской! Даже постриг принял. А сейчас успешно продвигается по карьерной лестнице, стал старшим дланником той обители."

"Только когда он договорил, дополнив свой рассказ смешком, я поняла, что так Умар пытался поддержать меня.

Лязгнул замок, оповестив о том, что Умар свободен. Но он отчего-то не спешил. Стоял рядом, чередуя шумные вдохи и выдохи. На миг даже показалось, что дышит не воздухом — мной.

Тонкие чуткие пальцы коснулись подбородка, заставив меня запрокинуть голову.

— Ты самая сумасшедшая девушка из тех, каких я встречал. Если только выберемся, знай, ты будешь моей. Не отпущу. Ибо второй такой же чокнутой, как и я, в этом мире не встретить.

Захотелось ударить этого самодовольного мерзавца. Будь он хоть трижды герой и архимаг.

— Моей. Не любовницей. Не спутницей или подругой. Только женой. И это вовсе не из-за твоей змеи на шее. Это кнесс Верхнего предела ради печати готов продать душу ахинтам бездны… — Он оборвал сам себя.

Мне же захотелось съездить по этой наглой самоуверенной физиономии. Но слова порой жалят больнее кулаков.

— Твоей женой будет Ярика. — Я постаралась изобразить транс. Провидица я или нет? Ну хотя бы по легенде.

Не знаю, сошли ли мои выпученные глаза и окаменевшее лицо за пророческий экстаз пифии, но я честно старалась.

Пальцы на подбородке разжались. Умар шагнул в сторону, подобрал остатки моей колбасы.

Я подняла с камней оброненный в бою со стражником кинжал и облегченно перевела дыхание, но, как оказалось, рано расслабилась. Послышались бряцанье, а потом — чавкающий звук и хруст.

ГЛАВА 11, она же вопрос одиннадцатый:

— На что вы готовы, чтобы добиться своей цели?

Оборачивалась медленно. Очень медленно, уже подозревая, что увиденное мне явно не понравится. Так и было. Вид отрубленных рук — это, я вам скажу, тот еще импрессионизм.