Инь, янь и всякая дрянь

 – Хочешь, поцелую?

Наташа, ожидавшая чего угодно, кроме подобного предложения, села под прилавок и закрыла голову руками.

– Зря, – донеслось уже издалека, – многим нравится, еще и добавки просят!

Хлопнула дверь, но Наташа еще минут пятнадцать просидела под прилавком…

– Испугалась я ужасно, – призналась она мне сейчас. – Впервые такого встретила! Знаете, что самое страшное?

– И что же?

– Он симпатичный! Хоть и жуткий, – вздохнула Наташа. – Похож на белого кролика.

– Маленький альбинос с красными глазами? – не утерпела я.

– Нет, – засмеялась Наташа. – Понимаете, глаза у него… страстные. У моей бабушки в деревне кролик жил – вроде мелкий, неприметный, так он кур бил, петуха корёжил, а один раз на козла напал. И справился, напугал его, тот сбежал. Честное слово, я не вру! И парень на него похож. Я в какой-то момент чуть на шею ему не бросилась. А уж когда поняла, что из-за бусинок он вернуться может, прям голову потеряла. И боюсь, и увидеть хочу! Когда дверь сегодня открылась, на меня словно кипятком плеснуло: он идет… Фу! Что это со мной, а?

– Резкое обострение глупости, – ответила я.

Ната открыла ящик стола и вытащила пару светлых бусин размером с горошины перца.

– У блузки, которую он для своей подружки купил, по воротнику жемчужины пущены. Искусственные, разумеется. Пришиты они не ахти как, легко отваливаются, вот я и…

– Понадеялась, что тот псих изъян обнаружит и вернется?

– Ага.

– Ну ты и дура! – не выдержала я.

– От него аж искрило… – жалобно протянула Наташа. – Сексуальный до жути! Прям вот скрутит и разорвет…

– Как Тузик грелку, – ухмыльнулась я. – Очень сексуально – стать клизмой в лапах Полкана. Гламурно и модно!

– Вы его не видели!

– Вот об этом я действительно жалею! – вырвалось у меня.

– Хорош необыкновенно. Похож на… ну красавчик такой… Сейчас покажу…

Наташа вытащила из-под прилавка глянцевый журнал и хлопнула им по столу.

– Вот!

Небольшое фото запечатлело темноволосого мужчину с простым рязанским лицом, прямо-таки курносого.

– Духи рекламирует, – пояснила Наташа. – Вылитый он! Только у того парня шрам вот здесь, от губы к уху тянется, но непротивный, светлой ниткой.