Инь, янь и всякая дрянь

И осуждать ее нельзя, ведь поместила мать в хорошие условия.

– Так что будет, когда закончатся деньги на Самойлову? – нажимала я на одну педаль.

– Ну, оплачено по ноябрь.

– Но ведь осень наступит! – резонно заметила я.

– Только не для Самойловой, – вздохнула Женя. – Помните, я вам сказала, что у нас скоро домик освободится? Максимум через неделю?

– Да, – кивнула я.

Женя ткнула пальцем в самую дальнюю избушку.

– Вон тот, уютный такой. В нем сейчас как раз Самойлова и лежит.

– Ее через семь дней выселят? Куда?

Медсестра с жалостью посмотрела на меня и пояснила:

– На кладбище.

– Оксана умирает?

– Собственно, она уже давно мертвая, – протянула Женя. – У таких больных часто бывает воспаление легких, оно их и убивает. Знаете, как медики пневмонию зовут? Ласковая смерть. Ей-богу, лучше от нее скончаться, чем на аппаратах лежать! Самойлова еще долго прожила, если ее теперешнее существование можно назвать жизнью. И вот все.

– Ужасно, – вздрогнула я.

– Все там будем, – с жестокостью медика заметила Женя. – А домик хороший. Хотите, покажу?

Мне стало не по себе.

– Там три комнаты, я вас в спальню не поведу, – успокоила Женя, – гостиную продемонстрирую, кабинет, ну еще кухню. Надо же вам знать, в какие условия тетю положите. Кстати, мой вам совет: завтра с утречка приезжайте и зарезервируйте коттеджик, а то кто-нибудь его перехватит. Пошли?

Делать нечего, пришлось соглашаться.

Женя отперла дверь. Несмотря на то что в спальне лежала неподвижная больная, в помещении не пахло ничем противным.

– Не бойтесь, – сказала медсестра, – Самойлова нас не услышит.

– У нее нет постоянной сиделки? – удивилась я.

– Ночью за ней не нужен пригляд, – пояснила Женя, – больная лекарства получает и спит, а днем с ней Катя сидит. Хорошая девушка, могу ее для вашей тети порекомендовать. Вот гостиная.

Медсестра щелкнула выключателем.

– Здесь как дома, – поразилась я. – Подушечки, пледы, книги…

– Если человек надолго селится, то он свое привозит, – кивнула Женя.

Я машинально посмотрела в сторону длинного комода, на котором теснились ажурные рамочки, и вздрогнула.

– Вы знаете, кто на снимках?

Женя помотала головой.

– Нет, откуда… А что?

Я подошла к комоду и уставилась на фото молодого человека.