Индульгенция 1. Без права выбора

А до нее еще несколько дней, которые как-то надо прожить.

— Не сдох? — раздался надо мной голос.

Теперь я знал кто это. Мой личный тренер — мучитель, имени которого никто не знал. В поместье его называли Орк, и его это устраивало. Отношения у меня с ним были натянутые. Он считал меня ленивым идиотом, а я его куском тупого мяса.

— Не дождешься, — буркнул я, вставая. Голова ещё болела, но уже терпимо. — Пошли, чего встал, будто хер проглотил.

— Смотрю, очень разговорчивым стал. Значит, есть на это силы.

— Гляделки не сломай, Орк. Кстати, а почему Орк-то? Клыков не вижу, да и по росту мелковат. Хотя, может, у тебя член зеленый?

— Будешь много болтать, я тебя с ним познакомлю поближе.

— Я всегда знал, что ты извращенец и просто это скрываешь.

Дальше мы шли молча. Так же молча дошли, так молча размялись — я старался не выходить из образа, потому как память еще до конца не усвоилась, и мне еще предстояло с ней разобраться.

Примени я свои знания, этот Орк бы уже кровавую юшку пускал, но я не спешил. Врага надо знать в лицо и не спешить показывать то, что умеешь.

Ну, и магия — мне она была нужна как воздух, потому как мой стиль боя был плотно завязан на нее. Банально махать кулаками, как тупой простолюдин, я терпеть не мог, хотя и умел.

Оставив меня валяться на песчаном полу, Орк вышел, даже не попрощавшись. Я сел, сплюнул кровью, потрогал языком чуть шатающийся зуб — еще бы немного, и точно бы выбил, ублюдок. Ну ничего, месть — это блюдо, что подают холодным.

Я подумал — прикинул, покопался в памяти и пошел на поиски еды, прямо так, как есть, не переодеваясь. Потому что это было привычным поведением Видара, который оказался тем еще отморозком, но об этом позже.

Маршрут до кухни был проложен максимально скрытный, поэтому на всем пути по большому поместью я, кроме нескольких слуг, не встретил.

Не обращая внимания на поваров, я нырнул в холодильные шкафы и набрал всего, до чего руки дотянулись. До обеда еще было почти три часа, а за это время я от голода сдохну. Свалив всю снедь в подвернувшийся пакет, я с видом победителя, сверкая опухшей рожей, отправился к себе.