Имперский союз

Королева Виктория, узнав о гибели своего политического наставника и друга, побледнела, как смерть, а потом с ней случилась истерика.

– Кто посмел поднять руку на сэра Уильяма?! – кричала она. – Что за таинственные убийцы, совершившие это преступление?! Почему охрана не сумела спасти его?! Ведь эти злодеи так же могут убить и меня!

Придворные только молча пожимали плечами. В конце концов им удалось успокоить королеву, но ответить на ее вопросы никто из них так и не смог. Некоторые из «власть предержащих» тайком судачили о том, что, возможно, таинственная смерть сэра Уильяма связана с не менее таинственной смертью княгини Ливен.

Кое-кто даже предположил, что граф Бенкендорф – брат княгини – таким образом отомстил виконту Мельбурну за смерть сестры. Некоторые титулованные особы из британского высшего света на всякий случай отбыли из Лондона в свои отдаленные усадьбы, а те, у кого были личные яхты, срочно отправились в дальние путешествия на неопределенный срок. И не все вернулись из плаванья.

Те же русофобы, кто остался в британской столице, на время притихли, перестав лить грязь на Россию, ее народ и на императора Николая. Как-то неуютно они себя почувствовали… Ведь любого из них могла постигнуть печальная участь виконта Мельбурна.

В далекой России результаты работы «мстителей» оценили сдержанно. Александр Христофорович Бенкендорф, безусловно, был доволен тем, что его сестра отомщена, хотя, конечно, он предпочел бы другой способ наказания злодеев-британцев – он или лично вызвал бы этого чертова виконта на дуэль, или добился, чтобы его судили и отправили на каторгу…

В то же время граф понимал, что все задуманное им нереально, и то, что сделали для него люди из будущего, пожалуй, оказалось единственно верным вариантом.

И потому он молча пожал руку Джейкобу Уайту, Герману и Борису, когда те прибыли в Петербург XIX века. Александр Христофорович тяжело вздохнул, смахнул слезу, скатившуюся по его щеке, и пробормотал что-то вроде: «Спасибо, братцы, век не забуду…»

С императором встреча не предвиделась, потому что Николай, хорошо зная о «карательной экспедиции», все же попросил не посвящать его во все ее подробности.

Он мотивировал это тем, что иностранные дипломаты могут задать ему вопросы, касаемые убийства виконта Мельбурна, а он не сможет им лгать, так как этому не обучен.

Щукин ожидал от императора примерно такой ответ и потому просто принял его к сведению.