Имперский союз

 – И я ни перед кем не скрываю то, что в отличие от моего великого предка Петра Великого, я хотя и люблю море, но море почему-то не любит меня. Так уж как-то получилось. Господа, однако «Богатырь» уже совсем близко. Сейчас он подойдет к причалу и начнет швартовку. Думаю, что нам пора отправиться к нему и поприветствовать наших героев.

Пароходо-фрегат, нещадно дымя трубой, осторожно подгреб к пирсу. Швартовая команда на берегу вывалила плетеные кранцы и приготовилась ловить бросательные концы. На «Богатыре» переливисто засвистели боцманские дудки и раздались громкие команды офицеров.

Когда швартовка закончилась и трап был спущен, раздалась команда вахтенного офицера на общее построение.

– Господа, давайте поднимемся на этот славный корабль и поблагодарим его экипаж за блестящее выполнение им своего долга, – сказал император.

Все направились к трапу. Шумилин-старший внешне старался держаться спокойно, но сердце у него громко билось в груди от радости – ведь его сын вернулся живым и невредимым из опасного путешествия. Император же гордился тем, что его подданные так лихо утерли нос этой мерзкой Британии, возомнившей о себе невесть что.

Николай легко взбежал по трапу на борт парохода-фрегата. Снова засвистели боцманские дудки, а командир «Богатыря» капитан-лейтенант фон Глазенап и стоящие рядом с ним офицеры отдали честь монарху.

– Здравствуйте, молодцы-богатырцы! Благодарю вас за службу, – громко произнес Николай, отдавая честь, – вы блестяще выполнили свой долг, как и положено русским морякам! Вы заслужили мое благоволение и, конечно, награды!

– Здравия желаем, ваше вичство! – браво ответили императору моряки…

Император обошел строй, а потом поздоровался за руку с командиром пароходо-фрегата.

Из Кронштадта на баркасе с царским штандартом все – и встречавшие и прибывшие из плаванья – отправились в Ораниенбаум. Именно там, во дворце своего брата, Николай решил в неофициальной обстановке отметить возвращение парохода-фрегата и гостей из будущего.