Имперский союз

 – Скажи мне лучше – что за корабль нас ждет в бывшем прусском Пиллау.

– Корабль маленький, но зубастый. Водоизмещение его около ста тридцати тонн, длина – 36 метров. Ну, или, по-вашему – примерно сорок ярдов. Зато скорость у него хорошая, до пятидесяти узлов…

– Сколько-сколько? – удивленно произнес Попов. – Пятьдесят узлов? Да быть того не может!

– Может, Степан, может, – улыбнулся Валерий. – Конечно, такую скорость он может развить при относительно спокойном море. Вооружен же этот кораблик скорострельной шестиствольной пушкой калибра тридцать миллиметров.

– Тридцать миллиметров? – Попов напряг память, вспоминая метрическую систему, принятую во Франции. – Так это чуть больше дюйма? Негусто…

– Зря ты так – эта шестистволка может выпустить до тысячи снарядов в минуту и смести с палубы вражеского корабля все, что бегает, прыгает и шевелится…

Попов недоверчиво покачал головой. Но, вспомнив, что техника, а следовательно, и вооружение у потомков гораздо совершеннее, он прикинул, как должен был выглядеть залп из такой вот пушки.

"– Степан, ты еще прикинь – эта пушка может стрелять по цели, находящейся на расстоянии пять километров. Причем весьма точно. Но не это его главное оружие. Самое вкусное мы прибережем для вражеских фрегатов, которые, как нам сообщили, готовятся напасть на «Богатырь», когда он выйдет в море.

– Валерий, ты считаешь, что ваш маленький кораблик сможет справиться с несколькими многопушечными британскими фрегатами? – удивленно сказал Попов.

– Ну, это мы еще посмотрим, – усмехнулся старший лейтенант Нестеров. – Хочу лишь тебе сказать, что я бы не хотел оказаться на месте британских моряков, когда им повстречается наш корабль. В этом случае их можно заранее считать кандидатами в рундук Дэви Джонса… Кстати, вот мы и приехали.

За разговором они и не заметили, как автомобиль – Степан узнал, что так называются в будущем самобеглые коляски – въехал на аэродром. Здесь Попов увидел огромные крылатые аппараты.

В чреве железной птицы они расположились в креслах, пристегнулись ремнями, и стали ждать, когда самолет взлетит в воздух. Ждать пришлось довольно долго.