Имперский союз

 – Если я смогу и в дальнейшем быть полезен нашей матушке России, то вы можете полностью рассчитывать на меня.

– Скажите, – отставной мичман решил сменить тему, – а что это за странный провод, который по вашей просьбе мои матросы подняли и закрепили на самом топе грот-мачты? На громоотвод он не похож.

– Нет, Степан Михайлович, – подполковник замялся, раздумывая над тем – стоит ли рассказывать капитану «Ласточки» о такой вещи, как радиосвязь. Потом он решился и ответил: – Это не громоотвод. Провод необходим для установления устойчивой связи на расстоянии без проводов, с помощью прибора, именуемого радиостанцией.

– Вот как, – удивился Попов, – а я ничего о нем не слышал. Про электрический телеграф разговоры давно уже ведутся, а в некоторых странах с его помощью даже обмениваются посланиями между городами. А про беспроволочный телеграф… Очень любопытно было бы на него посмотреть. Это возможно, Олег Михайлович?

– Вполне, – ответил Щукин.

Они вошли в каюту, предоставленную капитаном «Ласточки» всей честной компании в качестве штаба. Туда же был заведен антенный кабель, а на столике стояла радиостанция. Рядом с ней на небольшой табуретке с наушниками на голове сидела Надежда и прослушивала эфир. Она была несказанно удивлена. Увидев отца, Надежда сняла наушники, и воскликнула:

– Папа, хочешь верь, хочешь не верь, но минут десять назад на связь вышел Петербург. Правда, слышимость была на троечку, но все же я узнала голос Александра Павловича.

– Вот, Степан Михайлович, – сказал Щукин, показывая Попову на странный ящичек, который светился разноцветными огоньками. – Как вы, наверное, уже поняли, моей дочери удалось установить связь с Петербургом.

Попов, изумленно слушавший Щукина, лишь покачал головой.

– И что, можно будет вот так вот, на расстоянии нескольких сотен миль, беседовать с человеком, находящимся в Петербурге? – недоверчиво спросил он.

– Да, именно так, – коротко ответил подполковник.